Страница 35 из 66
Глава 24 Возвращение
Мы выехали из города за полночь.
Северин раздобыл лошадей и небольшую крытую повозку так быстро, что я не успела задаться вопросом, откуда у простого плотника подобные связи. Он вывел из конюшни трёх крепких коней. Помог мне подняться на козлы, куда я собиралась сесть рядом с ним, но Арлен молча перехватил мою руку у локтя и направил в повозку, подальше от Северина.
— Тебе нужно хоть немного поспать по дороге, мама. Ты не сможешь отдыхать во дворце.
— Арлен, я прекрасно могу… — я попыталась вытащить руку из крепкой хватки сына, но он не позволил.
— Ты поедешь в повозке, мама!
Я смотрела в горящие ревнивым огнём глаза сына и не узнавала его. Качнула головой, но тратить силы на споры не стала. Я забралась внутрь, плотно укуталась в шаль и прикрыла глаза. Арлен сел на козлы, нарочно втиснувшись между Северином и свободным краем. Повозка тронулась, колёса застучали по мощёной улочке, и запахи ночного города остались позади, уступив место степной пыли и прохладе.
Заснуть я не могла. Я думала о Рейнаре. Мне хотелось спрыгнуть с повозки и побежать перед ней. К мужчине, которого я люблю больше собственной жизни. Сделать всё, чтобы вернуть его к жизни. Не дать ему уйти к богам.
К рассвету, когда небо над степью начало светлеть, я больше не могла притворяться спящей. Я откинула полог и попросилась пересесть. Арлен тут же помог мне сесть между ними.
— Тебе неудобно, мама? Я могу подвинуться, — проговорил сын с подчёркнутой заботой.
Несмотря на сложившиеся обстоятельства, лёгкая улыбка тронула мои губы. Поведение сына меня забавляло. Он всё ещё оставался тем вспыльчивым мальчишкой, который готов был наброситься на недоброжелателя с кулаками, доказывая свою правоту.
— Мне удобно, родной, — я мягко провела пальцами по его щеке.
Арлен перехватил мою руку и показательно поцеловал костяшки пальцев. Я отвернулась, чтобы не рассмеяться. Весь в своего отца.
Мысли о Рейнари мгновенно убрали улыбку с моего лица. В горле пересохло. Будто почувствовав это, Северин молча протянул мне флягу. Я сделала глоток воды, смачивая горло, и вернула её. Наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Арлен это заметил. Я почувствовала, как он весь напрягся рядом, как мышцы его бедра, прижатого к моему, окаменели.
— Северин, — заговорил сын ровным голосом, в котором звенела сталь, — я Вам крайне признателен за помощь, но Вы должны понимать, кто моя мать.
— Понимаю, молодой человек, — мужчина ответил спокойно и с достоинством, не отводя взгляда от дороги.
— Не уверен. — Арлен чуть наклонился вперёд, чтобы заглянуть Северину в лицо через меня. — Моя мать, супруга императора. Подчеркну. Не бывшая, а действующая супруга! Она императрица. Северин, я вижу, как Вы смотрите на мою мать. И как Вы говорите с ней. Вы держитесь на шаг ближе, чем следовало бы. Я заметил, как Вы забирали флягу обратно. Вы позволили себе лишние прикосновения.
— Арлен! — воскликнула в возмущении я, впервые чувствуя себя не матерью этого мальчишки, а провинившимся ребёнком.
— Мама, помолчи, пожалуйста!
Я задохнулась от возмущения, забыв как дышать от такой наглости. Но Северин положил огромную ладонь поверх вожжей и повернул голову к Арлену. Взгляд у него был спокойный, прямой, и в нём не было ни тени раздражения.
— Ваша правда, принц, — ответил он негромко, скользнув по моему красному лицу ласковым взглядом. — Я действительно смотрю на Вашу мать так, как мужчина смотрит на женщину, которая ему дорога. Но я не настолько глуп, чтобы не понимать своё место.
Арлен промолчал. А мне захотелось сползти на землю, только бы не слышать этих признаний.
— Я сопровожу Вас обоих до замка и помогу всем, чем смогу. А после того, как Ваша мать окажется в безопасности, я вернусь на юг. Если она захочет меня увидеть, она знает, где искать.
Северин отвернулся к дороге и слегка щёлкнул вожжами. Кони пошли чуть быстрее. Арлен молчал долго, перепаривая сказанные слова. Потом тихо, почти неслышно, выдохнул:
— Благодарю за честность.
Я прикрыла глаза. Щёки у меня горели. К моему огромному облегчению мы остановились на краю какой-то деревеньки.
— Дальше ехать мы так не можем. До столицы добираться не менее трёх дней.
— Что Вы предлагаете? — напряжённо спросил сын.
— Амулеты перемещения.
Арлен замер. Я тоже. Про такие амулеты я слышала легенды, как и все при дворе, но видеть их не доводилось. Их делали в южных степях старые шаманские роды, и за один такой амулет платили столько, сколько стоила добрая деревня.
— Они же почти не встречаются, — медленно произнёс Арлен. — Отец когда-то рассказывал, что последнюю партию он выкупил лет пятнадцать назад, и что их осталось единицы.
— Я знаю старуху, у которой один такой завалялся. Её внучка ко мне на рынке каждый месяц подходит и жалуется, что бабка не хочет продавать его за разумные деньги. Ждёт достойного покупателя. Пойдём, время не ждёт.
Дом находился в двух шагах от места, где мы остановились. Северин постучал. Дверь открыла старая женщина с тёмным, похожим на печёное яблоко лицом и очень живыми, острыми глазами. Она посмотрела на Северина, потом задержала взгляд на мне. Потом перевела глаза на Арлена, и в её чёрных зрачках что-то мелькнуло.
— Дракон, — тихо произнесла она, рассматривая сына. — Проходите.
Внутри пахло сушёными травами и старостью. Старуха подошла к деревянному сундуку в углу и достала из него маленький мешочек чёрного шёлка. На её сухой ладони лежал плоский камень размером с ноготь большого пальца, цвета закатного неба, с тонкой серебряной прожилкой посередине.
— Я чувствовала, что он кому-то пригодится, поэтому хранила. Вот и пришло время отдать его.
Я потянулась к мешочку с деньгами, чтобы заплатить, но старуха покачала головой.
— Не стоит. Вернёшь мне зельями, когда вернёшься на юг. А ты вернёшься. И не одна, — она странно улыбнулась и скользнула взглядом на мой живот. — Держите.
Северин взял камень с её ладони, взвесил на своей огромной руке и протянул мне.
— Послушайте внимательно, императрица. Это одноразовый амулет. Вам нужно точно представить место, где нам нужно оказаться. Иначе нас выкинет в пустыне.
Он сжал мои пальцы с камнем в своей ладони. И я снова поймала этот взгляд синих глаз. И вновь стало до ужаса неловко.