Страница 30 из 77
— Завтра в школу, — напоминает Ольга. — А в выходные поедем всей семьёй.
Всей семьёй. Да, мы семья. Может, не идеальная, не традиционная, но семья.
Ужинаем, рассказываем детям о пикнике, слушаем их школьные новости. Маша получила четвёрку по физике, Петя выучил стихотворение Есенина, Алёшка научился завязывать шнурки.
После ужина укладываем детей спать. Алёшка как всегда просит сказку.
— Расскажи про осень, — просит он.
— Про какую осень?
— Про красивую. Про листики.
Рассказываю ему сказку про осеннее царство, где листья превращаются в золото, а деревья засыпают до весны. Он слушает, прижавшись ко мне, тёплый и доверчивый.
— Дядя Лёша, — шепчет он, когда сказка заканчивается, — ты наш папа теперь?
— Конечно, тёзка.
— Навсегда?
Вопрос повисает в воздухе. Навсегда. Что такое «навсегда» для взрослого человека? Обещание, которое может не выполниться? Клетка, из которой захочется сбежать?
— Надолго, — осторожно отвечаю.
— А навсегда нельзя?
— Навсегда — это очень долго. Никто не знает, что будет навсегда.
— А я знаю. Навсегда — это когда любишь.
Целую его в лоб, укрываю одеялом.
— Спи, философ.
Выхожу из детской. Ольга ждёт в спальне, читает книжку.
— Уложил?
— Уложил. Но задал сложный вопрос.
— Какой?
— Спросил, навсегда ли я их папа.
— И что ответил?
— Что навсегда — это очень долго.
Ольга откладывает книгу, всматривается в моё лицо.
— А сам как думаешь? Навсегда?
Ложусь рядом с ней, обнимаю.
— Не знаю, что такое навсегда. Знаю, что сегодня мне хорошо с вами.
— А завтра?
— Завтра тоже будет хорошо.
— А послезавтра?
— Ольга, зачем загадывать так далеко?
— Потому что дети привязались. Потому что я привязалась. Потому что «навсегда» для нас — не слово, а надежда.
Мы лежим в постели, её голова на моём плече. За окном шумят осенние листья, где-то вдалеке лает собака. Обычный осенний вечер в обычном доме.
Но вопрос Алёшки всё ещё висит в воздухе: «Навсегда?» А если «навсегда» — это клетка? Если через год, два, пять лет я опять почувствую усталость от ответственности, от необходимости быть всегда сильным, надёжным?
Петя стучит в дверь:
— Дядя Лёша, можно спросить?
— Конечно, заходи.
Он заглядывает в спальню — серьёзный, в пижаме.
— Дядя Лёша, ты наш папа теперь? Навсегда?
Отвечаю Пете «да», но впервые слышу в слове «навсегда» не обещание, а требование, которое однажды могу не выдержать.