Страница 54 из 56
Меня окликнули с середины стола, и я подняла голову. Оля махнула рукой, мол, иди сюда. Что у неё такое приключилось? Положив ложку в недоеденный салат, встала и пошла к ней.
– Что такое, Оль?
– Мне ответ пришёл! – возбуждённо ответила она. – Прикинь, всего два месяца прошло!
– Ответ от кого?
Она глянула на меня, поджав губы. А я забыла. Правда, забыла! Ну нельзя же с меня спрашивать так много!
– От дедули! Который должен быть братом Гели.
О-о-о-о! Мы и правда начали искать братишек Ангелины, не питая практически никаких надежд. И вдруг такое заявление… Я глянула в планшет Оли, там был профиль в соцсети очень старого дедушки. Очень старого, морщинистого, но жилистого и жизнерадостного. Он то копал грядки, то играл с внуками, то был сфоткан на улице с тяжёлой сумкой. Его глаза прятались в кустистых бровях и набухших веках, но весь вид деда говорил о том, что он радуется жизни при любом раскладе.
– Владимир Зеленцов, – прочитала я имя на профиле. – А я даже не знаю, как фамилия Гели.
– Давай её позовём!
– Нет, – отказалась я. – Тут есть телефон, я позвоню и всё узнаю.
– Как так? Звонить незнакомому человеку?
– Лучше позвонить, чем не позвонить.
Я забила номер в телефон и отошла от шумного стола к колодцу. Нажала на кнопку «Звонок». Несколько гудков переждала со всё нарастающей паникой. Наконец мне откликнулся глухой, но живой голос деда:
– Алло! Слушаю вас!
– Добрый день, – сказала с замирающим сердцем. – Я говорю с Владимиром?
– Да, это я, Владимир Зеленцов. А вы кто?
Я запнулась. Кто я такая? Как рассказать? Вдох-выдох. Я постаралась улыбнуться и сказала:
– Я подруга Гели… М-м-м, внучки вашей сестры.
На другом конце связи закашлялись, потом дедушка спросил взволнованно:
– Гелечка? Я её помню. А она меня помнит?
– Конечно, помнит! Она чувствует себя виноватой!
– А где она? Можно с ней поговорить?
Я оглянулась на Гелю. Та была в полном отрыве с молодыми, с тостами, с танцами. Беспокоить ли её?
– Дело в том, что … ну, Геля… Она как бы…
– Да мне бы только голос услышать, и я сразу пойму – наша это родня или нет!
Я снова запнулась. Конечно, если он помнит сестру, то узнает её голос. Оглянулась на Гелю. Она посмотрела на меня непонимающе. Я поманила её рукой и сказала, зажав микрофон ладонью, когда подруга подошла:
– Слушай, тут твой брат на телефоне… Ты с ним поговоришь?
Она испуганно заморгала, но я неумолимо сунула ей трубку. Геля широко распахнула свои красивые серые глаза, пытаясь меня запугать, но ей это не удалось. Я только развела руками и улыбнулась, мол, выкручивайся.
Геля зажмурилась, старательно пробуя справиться с волнением, но ей это не удалось. Она громко сказала в телефон:
– Добрый день! Я Ангелина Зеленцова.
Я услышала бубнёж и прислушалась. Геля оторвалась от телефона, глядя на меня, прижала ладонь к сердцу. Похоже, она пыталась отдышаться. Сунув мне трубку, пошевелила пальцами, тыча в экран и в уши. Я поняла, что она хочет громкую связь, и включила её. Дед Владимир говорил быстро и ласково:
– А голос у тебя совсем, как у нашей мамы! Вот такой же помню её! Она всегда так радостно нас будила по утрам!
Я улыбнулась, и Геля сморщила нос. Сейчас заплачет! Покачав головой, придвинула ей телефон. Геля справилась с собой и ответила:
– Спасибо, это очень мило с твоей стороны… Ты помнишь маму!
– Ох да, она была такая сильная и добрая! А Геля, моя сестрёнка, хотела нас с Женькой спасти, но не сумела. Я всё это время думал, что она померла…
– Как же тебе удалось выжить? – дрожащим голосом спросила подруга. Владимир неохотно ответил:
– Люди подобрали на улице, отвели нас с Женькой в детский дом, а потом эвакуация, Ташкент, приёмная семья… Мы там выросли. Ангелину тоже эвакуировали?
– Да, – соврала Геля. – В эту… как её?
Я подсказала шёпотом от балды:
– В Ярославль.
– Да, в Ярославль.
– Это же прекрасно! – восхитился Владимир. – Детка, я так хотел бы с тобой увидеться перед смертью. Ты можешь приехать в Ленинград? То есть, в Санкт-Петербург теперь…
– Могу, – не раздумывая согласилась Геля. А потом глянула на меня. Я закивала. Даже если мне нужно будет продать почку, я отвезу подругу на встречу с братишкой!
В глазах Гели стояли слёзы. Я могла читать мысли подруги, как открытую книгу: Геля страшилась, стыдилась, но ужасно хотела увидеть брата. Она не могла признаться ему открыто, что не внучка его сестры, а сама сестра, но безумно желала обнять Владимира, каким бы старым он не стал.
– Ты приезжай обязательно! У тебя муж есть? Детки? Приезжайте все! Места у меня хватит, отдельная квартира есть, правда однокомнатная, но зато туалет и ванная раздельные!
Я спрятала улыбку, а Геля дрожащим голосом ответила:
– Спасибо, Вов… Владимир! Я приеду! Только адрес дай… А Женя? Женя где живёт?
– Женя умер три года назад, – скорбно сказал старик. – Сердце… Но у него остались дети и внуки. Мы соберёмся все вместе, когда ты приедешь. Только приезжай, ладно? Расскажешь мне о Гелечке… Она добрая была, я помню, как она хлебушек делила для нас и мне всегда побольше отдавала…
Геля вытерла слёзы со щёк. Я сама уже чуть не плакала, отвернулась, чтобы никто не увидел. Услышала торопливое:
– Я скоро приеду! До встречи!
А потом уже мне:
– Господи, Руда… Ты не представляешь, как мне стыдно перед ним!
– За что? – удивлённая, я повернулась к ней, шагнула, взяла её ладони в свои руки. Геля вздохнула:
– Если бы не цыганка… Я бы довезла их, точно довезла бы сама. И нас эвакуировали бы вместе! А так… Чужие люди позаботились о моих братиках.
– Если бы не ты, они умерли бы одни в квартире, помни это, Геля.
Она кивнула, смущённо пряча лицо.
– Всё будет хорошо, подружка! Пошли, свадьба у нас, веселиться надо!
Но повеселиться мне не удалось. Свадьба шла своим чередом, пошли тосты от друзей, нам принесли малышей, чтобы и они порадовались жизни в толпе людей. А потом во дворе появилась Груша.
Моя самоотверженная подруга-медсестра из царской России, жена Акима, которому я вылечила ногу, свадьбу не праздновала, потому что помогала местной фельдшерице с больными. А тут прибежала, вся сама не своя, отыскала меня среди всех и подёргала за рукав:
– Руда, Руда, помощь твоя нужна!
– Что стряслось?
Я передала Ярика маме и отошла в сторонку, слушая сбивчивые слова Груши: