Страница 47 из 56
Глава 16. Совет поселения
Апрель, 12 число
Он вполз в шатёр на брюхе, едва втиснувшись в узкий проход, и пришлось проталкивать медвежью тушу, как в том детском мультике. Однако Бер не застрял, а прополз до очага и улёгся возле него, изрядно напугав Наталью. Зато Забава обрадовалась неимоверно, воскликнула:
– Это что же, наш Бер?
– Я это, я, – буркнул он. – Поесть не найдётся?
– Найдётся.
Я быстро собрала ему хлеба с вяленым мясом диких кроликов, запасённым с лета, подсунула под морду бадейку с водой:
– Ешь, пей, рассказывай!
Медведь выхлебал всю воду, поглядывая на маленькую цесаревну, спросил:
– А что это у вас тут за община? И все такие разные…
– Ой не спрашивай, – фыркнула я. – Первую жизнь помнишь? Цыганку?
– Помню. Сволочь эту, падаль недоеденную!
– Так вот, первая жизнь в этой горе обосновалась, – я махнула рукой в ту сторону, в которой, по моему мнению, должна была быть гора. – Собирала тут материал для своих исследований – людей, то есть, из разных эпох. А потом решила уничтожить всю цивилизацию на земле и сделать из нас новую расу.
Звучало это теперь, как невероятный приключенческий фильм-катастрофа с инопланетянами, но меня снова передёрнуло. Перед глазами пронеслись кадры триллера с участием полу-Чужого, полу-Джа-Джа Бинкса. И пещера, полная залитых серым желе тел…
– Руда, Руда, – Наталка подёргала меня за рукав. – Мне страшно! А вдруг он нас съест?
– Ты слишком костлява, дитя моё, – прорычал Бер, пожирая огромный сэндвич из нескольких слоёв хлеба и мяса. – Да и что там в тебе есть? На один зубок!
Наталья ахнула и спряталась за меня, крепко вцепившись ручонками в моё платье. Я хихикнула. Бер тоже расфыркался, смеясь в своём медвежьем виде. А потом в шатёр зашли Ратмир с Могутой, Дархан, Геля, Моки и Хосе. Вся, так сказать, верхушка правящей власти в отдельно взятом поселении. Бер приветствовал их рыком:
– Убивцы, хотели меня зарубить? Идите лучше на куропаток поохотьтесь!
Дархан снова схватился за кинжал, но Ратмир положил ладонь на его руку:
– Это Бер. Наш друг. Он не обычный медведь, он дух.
– Шайтан, – прошептал Дархан. – Только шайтан может говорить пастью медведя!
– Я был Лесным Царём, пока не потерял своё царство, – Бер поднялся с циновки и сел, чтобы не упереться головой в потолок шатра. – Никаких шайтанов я не знаю. Меня позвала Руда, травница, и я пришёл.
Дархан приложил ладонь к сердцу и поклонился медведю. А тот обернулся ко мне и спросил:
– Кстати, зачем ты меня позвала?
– Соскучилась, – буркнула я. – Если ты не заметил, то мы в глухих ебенях. А мне хочется в цивилизацию! Домой! Не хочу, чтобы мой сын жил, как травинка в степи.
– И я хочу домой, – несмело призналась Геля. Дархан шикнул на неё:
– Хорошо живём! Пусть и дальше так будет! А пришлые уйдут – ничего не изменится.
– Я хочу в свой родной город, – голосок Гели потвердел, и она взглянула мужу в глаза: – Хочу, чтобы Эра, Батырчик, Алёнушка посмотрели на него, узнали правду о своих предках, хочу найти братьев, в конце концов!
Несколько секунд они мерились взглядами, потом Дархан взревел не хуже медведя:
– А-а-а, делайте, как хотите! Бабское ханство!
И вышел из шатра, с силой дёрнув шкуру, закрывавшую проход. Я вздохнула:
– Да, не все захотят уходить отсюда…
– А у вас тут весело, – хмыкнул Бер. Его медвежий облик колебался, как мираж над разогретым шоссе, и я сунула ему ещё кусок мяса:
– Ешь и оборачивайся уже. Не пугай детей.
Из слинга высунулась цепкая ручонка Ярика, и сынок схватился пальчиками за шерсть медведя. Бер фыркнул удивлённо:
– А это кто? Ох, я и забыл, что ты была на сносях!
Он вдруг встряхнулся по-звериному, будто под дождём гулял, и медвежью фигуру окутал густой туман. Но тут же рассеялся, и я увидела Бера, моего друга Бера, одетого не в кафтан и залихватски заломленную шапку с оторочкой, а во вполне цивильные штаны, из-под которых торчали кроссовки «Абидас», и в свитер с финским узором.
Геля ахнула, Моки сказал: «Ой!», а Хосе промолчал, но на его лице я увидела священный ужас. Зато Ратмир удовлетворённо выдохнул:
– Ну, слава Сварогу, ты стал самим собой!
– Да-а-а, я так устал от медвежьего тела! – Бер поднялся на ноги, потянулся, разминая захрустевшие кости. – Думаешь, легко было пробежать три тысячи вёрст за полтора дня?
– Сколько-о-о? – изумилась я. – Ты ничего не путаешь? Это мы где, интересно, сейчас находимся?
Бер взял из моей руки ещё один кусок мяса, торопливо съел его и вежливо ответил на вопрос:
– На плато. Кажется, это называется так.
– Что такое плато? – спросила Геля. Я пожала плечами:
– Плоская возвышенность, мне кажется.
– Как гора, с которой срезали верхушку, – подтвердил Бер.
Отлично. Мы в ебенях Сибири, в тайге, на плато. До некоторых пор над этим плато висело защитное поле, а теперь его нет. Теперь вертолётчики смогут нас увидеть и спасти.
Трудно будет объяснить, откуда взялись два поселения на ранее неизвестной горе.
Трудно будет объяснить, откуда тут коренной индеец, партизан времён корейской войны, француженки из средних веков и испанский конкистадор…
Но как иначе всех перенести в Лагутино, куда я хочу вернуться?
Однако Бер тут, с нами, и я уверена, что он нам поможет.
Эх, если бы талисман Мокоши всё ещё работал… Если бы волшебство сработало ещё раз и можно было бы лишь только пожелать…
Я нашла тяжёлый кругляш на шнурке, который носила вместе с осколком первой жизни, и задела пальцами кожаный мешочек. Он тоже болтался на шнурке уже скоро год. А я совсем о нём забыла…
Вот и выход!
Ура, я молодец!
– Люди, – сказала я тихо. – Люди, нам нужно решить – кто пойдёт со мной домой, а кто останется здесь.
– Ты нашла способ спуститься с горы? – спросила Геля, и её глаза зажглись любопытным блеском. Ратмир кашлянул:
– Что за дурацкие вопросы! Конечно, мы все вернёмся с тобой в эту самую… как её… вилизать? Как ты её называешь?
– Цивилизацию, тёмный ты князь! – фыркнул Бер, на что мой муж ответил ему ядовито:
– А ты уж посветлел, как я посмотрю! Обладаешь всеми тайными знаниями!
Пришлось призвать их к порядку:
– Мужчины! У нас важное решение! Давайте-ка собирать совет.
– Что, всех звать? – спросила Геля. – Чтобы каждый решил?