Страница 16 из 56
Глава 6. Ваша светлость, позвольте представиться!
Октябрь, 2 число
Под сень леса мы въехали медленно. Пока Моки разбирал следы и искал ловушки, Хосе и Тишило, спешившись, патрулировали направо и налево, чтобы отпугнуть возможно притаившихся в кустах враждебных соседей.
Буран с Лютиком рыскали по окрестностям, но они умели считывать только запах на траве. Да и то – в свете сакрытника, которым пользовались охотники поселения, – ошибиться недолго. Но у нас были кони, и именно тот, на котором ехал Моки, первым сказал, заржав:
– Пахнет чужими лошадьми.
Заинтересовавшись, я подъехала к нему на Асели и спросила:
– Ты уверен?
– Уверен. Кобыла в охоте! Хочу туда, мне надо! Надо покрыть!
– Стопэ! – прикрикнула я на коня, который весь аж разволновался. – Покроешь! Но не так сразу!
– Сразу, надо сразу… Иначе другие будут первыми!
К нам подтянулись другие жеребцы:
– Где?
– Кобыла?
– В охоте!
Пятая лошадь – кобылка Хосе, которую звали Прыгучая, – зафыркала презрительно:
– Фу, голодные, как дикие тарпаны! Одно слово, мужики!
Асель повела головой, коснулась кобылкиной шеи носом и солидарно ответила:
– Уж точно. Зерном не корми, дай потереться возле бабы.
Они обе выразили своё отношение к жеребцам, отвернувшись от них. Я отмахнулась от претензий и озабоченно сказала Ратмиру:
– Лошади чуют других лошадей. Не думаю, что тут водятся дикие, значит, мы близко к другому поселению.
Он кивнул и крикнул:
– Будьте бдительны!
И тут же, практически сразу, мы услышали сдавленный вопль. По голосу я узнала Хосе. Мужчины спешились и бросились к нему. Я нервно велела Асели:
– Ложись! Я должна посмотреть, что случилось!
– Без тебя справятся, – фыркнула верблюдица, но послушно подогнула передние ноги, встала на колени, а потом улеглась в траву с ворчанием: – Я заболею от этой сырости.
– Вылечу, – бросила я ей, слезая с седла, и, придерживая Ярика, быстро пошла на шум в кустах.
Нашла мужиков собравшимися вокруг конкистадора, который стоял одной ногой в яме, а на лице его ясно читались боль и страдание. Подойдя, я спросила:
– Что произошло? Хосе, что ты сделал?
– Я попал в ловушку, – простонал он сквозь зубы.
– Можешь вытащить ногу?
– Нет, меня что-то держит! Больно…
– Терпи, – я ободряюще потрепала его по плечу, от чего Хосе ещё больше скривился, и опустилась на колени возле небольшой по размеру ямки. Разгребла траву, прелую листву и увидела, что она неглубокая, но вся забрызгана кровью.
Ох ты ж, Мокошь и Велес вместе взятые!
Ярик закопошился в слинге, мешая мне, и я быстро отвязала его, сунула в руки отцу:
– Держи, и отойдите все, дайте свет!
Мужчины отступили, и только Моки присел рядом со мной:
– Что нужно делать, Руда?
– Сейчас, я смотрю.
Ловушка была простой, но одновременно очень коварной. Острые тонкие и крепкие штыри, закреплённые в стенах ямы под углом, позволили ноге провалиться внутрь, а вот вытащить её уже было нельзя – штыри вонзились в плоть. Если бы Хосе в панике дёргал ногой, то штыри только глубже вошли бы в лодыжку. Так, Руда, спокойно. Надо думать очень быстро и спасать конечность!
– Моки, надо копать, чтобы найти концы штырей, понял?
Он только кивнул, достав нож из-за пояса, и принялся деловито откапывать штыри из плотной земли. Я же, взяв другой нож, распорола аккуратно сапог и штанину, освободив голую кожу. Надо же, как в масло вошли чёртовы деревяшки! Кровь и грязь мешали мне, я обтёрла их подолом и приложила ладони, чтобы оценить тяжесть травмы.
Первая радостная новость: крупные сосуды не задеты! Кость не сломана, и это вторая радостная новость. Мякоть лодыжки заживёт, нужно только время, а я помогу. Теперь надо только вытащить штыри…
– Моки, долго ещё?
– Ещё один остался, – пыхтя, ответил парень. Хосе снова простонал:
– Я больше не могу стоять!
– Держите его! – крикнула я остальным. – Если он грохнется, станет хуже!
Хосе подхватили под мышки, и он откинул голову назад. Его глаза закатились, конкистадор потерял сознание от боли.
– Ну-ну, – пробормотала я. – Ведь большой мальчик… Так, Моки, закончил?
– Есть! – воскликнул тот. Ногу, утыканную штырями, как маленького дикобраза, осторожно вынули из ямы, Хосе положили на землю, а Моки придержал за колено раненую конечность. Я выдохнула и сказала:
– Что ж, приступим.
Один за одним я вытаскивала острые колышки из плоти, тут же останавливала кровь, а потом старательно заживляла рану. На всё про всё у нас ушло около сорока минут. В конце я просто падала от напряжения, но успела вылечить ногу до того момента, как мои глаза бессильно закрылись.
– Руда, что с тобой? – услышала тревожный голос Ратмира и пробормотала тихо:
– Я только минуточку отдохну…
Но рычание Бурана заставило меня вскинуться.
Я словно ощутила взгляды со всех сторон – враждебные, хмурые, острые. Вооружённые пиками и примитивными битами люди стояли под пологом густого леса. Мои мужчины схватились было за оружие, окружив меня и Хосе. Кажется, сейчас будет драка…
На прогалину внезапно выскользнул небольшой юркий человечек с монгольским лицом и узкими глазами. Он поклонился моей дружине и протянул руку:
– Эта женщина вылечила попавшего в ловушку воина. Мы проводим вас в лагерь, нам нужна её помощь.
Мужчины переглянулись, посмотрели на Ратмира. Он передал мне сына и выступил вперёд, держа ладонь на эфесе меча, спросил:
– Зачем тебе понадобилась наша травница?
– Чтобы лечить, конечно, – он блеснул белыми зубами и снова поклонился. – Мы проведём вас в лагерь.
– А потом убьёте? – поддержал его ироничное настроение Ратмир. Я тяжело поднялась с земли, тронула его за руку:
– Не убьют. Им нет выгоды нас убивать.
Потом попросила:
– Помоги подвязать Ярослава. Мы пойдём к ним в лагерь лечить больных.
– Нельзя же так скоро, – шепнул настороженный Моки. Я фыркнула:
– А ты оставайся тут, я ведь и одна могу пойти.
Одну меня, конечно, никто не пустил. Хосе уже очнулся и даже смог сесть на лошадь, так что примерно километр, который оставался до лагеря, мы преодолели быстро и почти спокойно. Почти – потому что монгольского вида человечек, который оказался вьетнамцем по имени Хо Фу Ким, был вынужден постоянно ограждать наших мужчин от наглых попыток грабежа.