Страница 61 из 64
Вальша с каким-то мешочком к нам на улице присоединилась. Идем, здороваемся со всеми. За нами хвост выстраивается. Пришли.
На стук мелкий клерк вышел. Обозрел нас. Вызвал главного. Того самого старикашку, что ко мне на двор выезжал. Слуга с подносом вышел, видимо, деньги принимать. С ним и главный по налогам.
Объясняю ему вежливо— так и так , нет больше ни двора, ни имущества. Может, скидку сделаете? Или на рассрочку хоть рассчитывать можно? А он ни в какую. Земля все равно за мной числится — плати. Закон суров , но он закон. Высыпайте всё, что у вас есть. Я кошелечек свой тощенький вытащила, ему в ладошку высыпала. Думаю, может, пожалеет? Не. Он стражников позвал:
— Эту, говорит, забрать и в яму
Рядом мои встали, и Кряква тоже топчется. Старикашка даже глазом не моргнул:
— Выбери, говорит, яму пошире тогда,—и спускай задержанных.
Вальша подошла.
— Анжейка, ты же меня доставленными письмами спасла, можно сказать, от необдуманных поступков. Если б не ты—вышла бы я замуж за первого встречного- поперечного, чтобы жениха своего забыть. И мучилась бы потом всю жизнь. И от домогательств грязных защитила. Не позволю тебе в яму садиться. Вот—все мои сбережения, — и из своего кошелька вывалила наличность на поднос.
Налоговик посчитал. Мало, говорит. И потянулся народ .И горожане, и стражи, и люди, и орки, и гномы.
—Мальцов наших под крыло забрала, лелеяла, опекала, уму-разуму учила—почти оркой стала. Разве же мы встанем в стороне?—и кидали зеленые стражи на поднос золотые.
—Раненых жалела, лечила бесплатно. И наши бери,.—подходили люди.
—А как орки её с избушкой в город их на себе волокли! Мы тоже не забудем. Вот—зазвенели очередные монеты.
—Братьев гномов наших спасала. Ну да, превратила одного в повара, но не со зла же. Вот и наши забирайте деньги, —басили гномы.
Бабулька подошла, денежку на поднос положила и прошамкала:
— За сыночка моего. Он в пещере той раненый лежал, в которую ты чудище не пустила.
Тут торговка семечками подошла :
—А лягух какие представления нам устраивал! И в космосе с ним побывали, и кольцо всевластия как рядом несли. Не дадим такой звезде в яме сидеть.
Каждый что-то на поднос кидал и что-то хорошее говорил. Долго выкуп вносили. Выкупили нас всем городом. Ляшка даже слезу пустил растроганную.
— Видишь, —шепчет, —как меня любят. Не хотят меня даже в яму отпускать.
Я по голове погладила звезду нашу. Тут граф мой прискакал:
— Золота привез за Анжею.
А этот налоговый старикашка говорит:
— Уплачено уже. Штраф только висит на ней за оскорбление аристократов.
Ворон заплатил его. Потом говорит:
— Тогда праздник давайте устроим на эти деньги. Радость у меня. Девушка, которая мне очень нравится, выздоровела.
У меня в груди солнышко засияло. Думала— слова его там, около пещеры ,померещились, ан нет.
Народ два раза упрашивать не стали. Бочки с пивом притащили. Музыканты прибежали на площадь рыночную. Прилавки сдвинули. Радость у людей. Многие уже с жизнью прощаться стали, когда волна началась. Не готовы были. Поднакопили сил твари иномирные. Выводы сделали с прошлой волны и не стали торопиться, чуть-чуть не хватило им. Если бы не моя магия исправителя этого—не было бы Гранца, смели бы.А может, и королевство все. И королевская рать не успела бы.
Я вспомнила бесчисленные войска рогатых воинов, стоящих по ту сторону портала, и меня передернуло. Морды с жестким взглядом голодных глаз мне еще долго во сне будут приходить. Ох, я встряхнула головой и потерла лицо руками, скидывая плохие воспоминания.
И загудел праздник. Музыка заиграла. Танцы начались. Тут же аристократы-стражи танцы народные ведут, и не чураются же. Веселятся все. Граф меня пригласил. Я смеюсь:
— Не умею. Не местная я, Сиятельство.
А он улыбается :
—Владом меня зовут.
Влад. Красивое имя. Мужественное.
Руку мою взял, где татуировка брачная, свою приложил. Одинаковый рисунок.
А Влад спрашивает:
— Ты же не знала про такой обычай?
Я помотала головой:
— Потом только Пятнашка просветил.
Тут граф мой по лбу себе хлопнул.
— Золото привез за тебя платить, а главную вещь забыл. Будь здесь. Сейчас вернусь. Официально моей невестой станешь. Вскочил на коня и поехал.
А я счастливая среди толпы гуляю. Вдруг дотрагивается до руки кто-то. Оборачиваюсь. Мужичок стоит, шепчет мне:
— Хотят поговорить с вами наедине. Вон вот в тот проулочек пройдите. Извинения принести до вас желают.
Я удивилась. Кто бы это мог быть? Лягух подскочил, вопросительно смотрит.
Говорю ему:
— Сейчас вернусь.
И пошла я за мужичком этим. А там Фон Ря стоит около экипажа. Грустная стоит. Вот смотрю на нее я — красавица, каких поискать надо. И лицом и фигурой, но нутро гнилое. Как яйцо белое гладкое, но тухлое. И это она мне собралась извинения приносить? Да ни в жизнь не поверю. Горбатого могила исправит. У подруги муж гулял, так каждый раз, на измене схваченный, божился, что в последний раз. Воздержания внутрисемейного его хватало только на месяц, потом опять на сторону норовил.
Что- то маркизе надо. Может, к графу подлизаться через меня? Тогда нетушки, он мне самой нужен. Думаю, подойду, узнаю.
Тут ойк сзади. Оборачиваюсь, а Ляшка за мной, оказывается, увязался, как почуял что-то. И мужичонка этот его по голове палкой ударил. Я хотела к нему броситься, как и меня кто-то сзади саданул. В глазах потемнело, и я стала сползать наземь.