Страница 55 из 64
Краска голубая с лягуха почти сошла. Белым стал опять. Ленточку тоже белую ему на волосы приспособила. Один из отрядных его к себе забрал. Гоблин кажется.
Граф меня на лошадку свою подсадил, потом сам залез. Едем, молчим. И говорить ничего не хочется, так бы и ехала всю жизнь. От счастья мне кажется даже светится стала. В город когда въезжать стали—люди смотрят, улыбаются.
До рынка меня Сиятельство довез
А навстречу экипаж знакомый принесло, чтоб ему пусто было. И высунулась оттуда фря. Глаза выкатились, рот открылся и полилась из него такая ругань, что даже граф мой опешил.
— Влад, я тебе верила, невестой твоей себя считала, а ты шлюху трактирную по городу катаешь. Да через эту дрянь полгорода прошло.
Мне дурно стало от таких оскорблений. В перепалку с ней вступать—на ее уровень скатишься. Стыдно, что еще перед всем городом устроила.
Граф с коня спрыгнул и не обращая на нее внимание аккуратно меня снял. Улыбнулся и говорит:
— Не обращай внимания. Я разберусь.
Вскочил на коня обратно, своим двум приказал со мной остаться:
— Госпоже Анжее помогите мешки отнести и сопроводите ее к подруге.
Подъехал к кучеру фряшному и сказал тихо, но строго:
— За мной следуй.
И поехал. Экипаж за ним. Маркиза та замолкла, видимо поняла, что не в те края ее занесло.
Ворон.
Я ехал в сторону дома Ангелины и поражался сам себе. К девушке, в которую я думал что был влюблен, у меня не осталось никаких теплых чувств. Казалось она сбросила маску, а там уродливая рожа. Почему то вспомнились бесконечные слухи о ее плохом отношении к прислуге, гадском поведении Неклида.
Как пелена с глаз моих спала. Невежественная, грубая, чванливая. Куда я смотрел. Сцену такую устроила на рынке. А Анжея молодец, показала себя как настоящая аристократка. Не гримасы на лице. Даром что из служивого рода, но манеры как у маркизы настоящей. И о людях точнее нелюдях своих заботится и хозяйка рачительная, да и вообще с ней не скучно. С Ангелиной вон иногда даже поговорить не о чем было.
Довез я ее до замка . Подъехал к окну. Она сидит типа плачет, глаза кружевным платочком промакивает:
— Ах, Влад, сама не своя от любви к тебе. Прости меня. Сердце мое разорвалось, когда с этой… тебя увидела.
Вот раньше бы поверил. На колени бы стал, руки целовать начал, а сейчас сижу на лошади смотрю на нее. Глаза маркизы сухие холодные. Кукла сидит красивая.
— Ангелина, ты вела себя.—Он поморщился—как, как... В общем недостойно . Прости, но я больше не хочу тебя видеть. Никогда.
Больше ничего не сказал. Развернул коня и уехал и из головы выкинул. Ей там не место. Там девочка с дурацкой магией поселилась. И поехал к Старому на кордон. Линия обороны сама не выстроится.
Анжи
Когда граф увез маркизу, к нам с Ляшкой бросился наверное весь рынок. Ругали фон ряшную, хвалили меня и осторожно спрашивали про выступление. Ляшка залез на лавку анонс делать. Сбежалась остальная половина города звезду слушать, а я пошла торговкам траву сдавать.
Возвращалась я в приподнятом состоянии духа, в кармане денежка звенела. Подхожу, смотрю человек служивый прискакал в форме королевской рати и что-то на стену прикрепил. Народ туда –смотреть пошел. Тишина воцарилась гробовая.
Смотрят на плакатик, потом на меня. Ох, чувствую по мою душу объявление. Подхожу, люди раздвинулись. А там портрет мой висит, и награду повысили еще на десять золотых.
Ляшка прискакал. Посмотрел на меня, на объявление. Стащил с головы ленточку белую, говорит:
— Нагнись Анжейка.
Я нагнулась, сама не понимаю, что он хочет. А он бантик мне сверху завязал. Народ сразу загалдел:
— Не, не маркиза наша Анжея. Хоть и похожа. Наша с бантиком. А эта нет.
И опять про фильму интересоваться. Выдохнула я. Не стали меня сдавать хоть с бантиком хоть без бантика.
Обратно с Вальшей домой поехали, на подводе зрительской. Говорит она мне тихонько:
— Не ходи больше в город без нужды. У нас и не очень хорошие люди встречаются.