Страница 86 из 90
Врач делает пометки в планшете и ещё несколько секунд молча наблюдает за мной поверх очков.
— Владислав, благодарю за беседу. Ваше состояние более чем удовлетворительное. Вы можете
перейти к следующему этапу.
— К какому этапу?
— Ева Сергеевна вам всё расскажет. Не переживайте.
Ева Сергеевна? Надо же, как официально. Но куда больше меня интересует Кира Сергеевна и
местонахождение её непослушной задницы.
Я выхожу из кабинета, где меня снова ждёт Глеб, как верный пёс.
— Не обязательно пасти меня, как ребёнка. Можешь просто сказать номер кабинета.
— Во-первых, это моя работа, а во-вторых, ты мой друг… Точнее, во-первых, ты мой друг, а
потом уже всё остальное.
— Работа? Здесь?
— Всё расскажу. Идём.
У конференц-зала нас встречает Ева. Ой, простите, Ева Сергеевна. Она прикладывает
ключ-карту к электронному замку, и мы заходим в светлый зал с огромным экраном в торце
длинного стола из натурального дерева.
— Присаживайтесь.
Лазурская явно чувствует себя здесь как дома. Включает экран, на котором всплывает логотип
VEDA, ставит передо мной воду и скрывается за дверью.
— Подготовили презентацию событий, которые я пропустил? — спрашиваю у Глеба, кивая на
экран.
— Ты ничего не пропустил.
— Да? А вот как ты снова успел отрастить бороду, я точно не помню. В прошлый раз на это у
тебя ушло года два.
— Фил, сейчас придёт Ева и…
Я надеюсь услышать: «Кира», — но Глеб не успевает договорить. В конференц-зал входят
мужчина и женщина лет сорока пяти. Следом заходит Ева и закрывает дверь. Все трое в белых
халатах, на карманах — бейджи.
— Здравствуйте, Владислав. Рада, что с вами всё в порядке. Вы нас здорово напугали, —
произносит женщина и садится напротив.
Мужчина остаётся стоять рядом с Евой, берёт у неё папку с моими данными и быстро
пролистывает.
— Я Елена Лазурская, одна из разработчиков программы VEDA и действующий исследователь. Это
мой муж и партнёр Сергей. С Евой, думаю, вы уже знакомы…
— Вы родители Киры… — выпаливаю я, нахмурившись. — Где она?
— Владислав, давайте по порядку. Мы всё вам объясним.
— Эту фразу я слышал за последние десять минут уже слишком часто. Может, всё-таки перейдём
к сути? — Я начинаю закипать. Их вкрадчивые голоса и успокаивающие интонации раздражают
сильнее, чем если бы на меня просто орали.
— Конечно.
В этот момент к ней подходит Сергей, кладёт перед ней раскрытую папку. Елена тратит
несколько секунд на изучение листа и снова поднимает глаза на меня.
— Обычно мы так не делаем. Наши пациенты в течение нескольких минут восстанавливают доступ
к воспоминаниям самостоятельно. Но с вами произошёл форс-мажор, и мы приносим свои
извинения. Это недопустимо.
— Я ничего не понимаю. Вы можете нормально объяснить, что это за место, где ваша дочь и
почему на мне ни царапины после смертельной аварии?
Елена глубоко вздыхает и быстро переглядывается с мужем.
— Мам, у него всё в порядке с показателями, — вдруг вмешивается Ева и кладёт перед матерью
ещё один медицинский лист. — Выдержит его тонкая душевная организация эту правду, не
хрустальный.
— Ева! — одёргивает её Елена за непрофессионализм.
Не знаю, за что черноволосая мегера меня так возненавидела, но сейчас я с ней согласен.
— Да, я совершенно точно выдержу!
— Владислав…
— Можно просто Влад.
— Да, конечно, Влад. Дело в том… — Она берёт пульт, и на экране появляется видео острова,
где я провёл последние три месяца. — …что остров «Белый Камень» — это место…
Красивые кадры сменяют друг друга: остров с высоты птичьего полёта, интерьер бара White
Stone, пляж, наша с Кирой бухта, отель, береговая линия с домами Глеба и Лазурских.
— …которого не существует, — заканчивает Елена и возвращает взгляд ко мне.
— Что значит — не существует?
— Простите, неверно выразилась. Он не существует как реальная географическая точка.
Резкая боль бьёт в виски. Перед глазами мелькают обрывки памяти, будто кто-то листает
слишком быстро кадры чужого фильма, но ни один я не успеваю удержать.
— Понятнее не стало.
— Программа VEDA была создана для того, чтобы люди могли в безопасных условиях проживать
новый опыт, отрабатывать эмоциональные триггеры, учиться отказываться от зависимостей,
находясь в эпицентре соблазна, и, конечно, находить ответы на вопросы, на которые в реальном
мире у них не получалось найти.
— За решением последней проблемы вы к нам и обратились, — спокойно добавляет Сергей.
— Я? Но я не был здесь раньше…
Быстрая, болезненная ретроспектива перед глазами тут же опровергает мои слова, и через
секунду помутнения я добавляю:
— Или был?
— Вижу, память восстанавливается. Это очень хорошо.
— Так, стоп. Подождите. — Я резко поднимаюсь и осматриваю помещение. Никто не дёргается, не
суетится, не пытается меня усадить — все сохраняют это раздражающее спокойствие. — Ладно.
Допустим, я пришёл сюда. Допустим.
Дыши, Фил. Дыши.
— И что было потом? Остров, который я помню… Я ведь именно там встретил Еву, — указываю на
девушку, — и вашу вторую дочь, Киру. Там был Глеб… — поворачиваюсь к другу. — Как? Как я мог
всё это сделать, если острова, как вы говорите, не существует?
— Влад, — Елена делает паузу, и на её лице проступает сочувствие, — последние три месяца вы
находились в симуляции.