Страница 84 из 90
Белый корпус машины мелькает впереди на поворотах, то пропадая за каменными выступами, то
снова выныривая в полосе ослепительного света. Я держу мотоцикл в натяге, выкручиваю ручку
газа, перескакиваю с передачи на передачу, поздно торможу перед виражами и слишком рано
снова открываюсь на выходе. Переднее колесо нервно подрагивает на неровностях, руль бьёт в
ладони, а меня уже несёт не только по дороге — меня несёт ярость. Несёт эта тупая,
унизительная надежда, что я ещё успею, ещё смогу вырвать её из этой машины, развернуть к
себе и заставить сказать всё в лицо, а не исчезать, как воровка, после ночи, в которой
клялась мне всем телом.
Пытаясь не отставать, я увеличиваю скорость, петляю среди немногочисленных машин на
серпантине. Срезаю дуги, вылезаю ближе к осевой, обгоняю там, где нормальный человек даже не
подумал бы дёрнуться. Меня отвлекает всё: солнце, бьющее в глаза, солёный пот, заливающий
брови, ревущий в ушах ветер, собственное дыхание — рваное, звериное. Но сильнее всего
отвлекает она. То, как Кира стояла у машины, будто уже простилась со мной. Я снова
прибавляю, не замечая, что уже давно еду не разумом — одним сплошным отчаянием.
Я почти нагнал машину девушек, Ева не может лишить меня возможности поговорить с её
сестрой, не знаю, что задумала эта ведьма, но она мне не помешает. Я думал, что сейчас
единственной моей проблемой является она и её необъяснимое желание поскорее увезти от меня
Лазерную. Но я забыл одну небольшую деталь: поговорить с Кирой я смогу, только если останусь
жив. Эта мысль приходит в мою голову слишком поздно, прямо в тот самый момент, когда я
неосторожно вылетаю на встречную полосу и встречаюсь нос к носу с грузовиком, в эту самую
секунду я понимаю, что у меня ещё столько всего не сделано в жизни, я не попросил прощения у
родных Никиты, не сказал спасибо отцу за то, что он из раза в раз спасал мою задницу, не
сказал Кире, что люблю, не сделал ничего полезного, а только...
Меня уносит ядерным толчком в бездну, я прокручиваюсь вместе со смятым куском металла и
резины в воздухе и необратимо лечу прямо на скалы, не имея ни единой возможности выжить в
такой аварии.
Прощайте, друзья мои.