Страница 75 из 90
Глава 31. Привкус гари
Фил, полтора года назад
— Дамы и господа, я не понял, почему так тихо? — запрыгиваю на помост с бутылкой
шампанского и под ликующие крики моих друзей и девчонок из модельного агентства срубаю
пробку ножом.
Пена заливает палубу, но для пущего эффекта я зажимаю горлышко и начинаю
обрызгивать толпу. Красотки в бикини визжат, парни матерятся и обещают выкинуть меня за
борт, но при этом ржут как кони.
— Филатов! Давай к нам! — с другого конца палубы Костров зовёт меня вниз, на
нижнюю палубу, а это значит, моя порция отборного кайфа готова и ждёт, когда я вдохну её в
лёгкие и превращу этот унылый праздник в настоящий фейерверк эмоций.
Спрыгиваю, отпиваю из горлышка немного шампанского и подкидываю бутылку в сторону
бармена. Никитос, обладающий сверхчеловеческой реакцией, успевает её поймать и поставить в
лёд.
— Малышка, не хочешь немного развлечься? — хватаю первую попавшуюся задницу.
Сегодня они все как на подбор: бери любую и тащи в каюту для отменного минета.
— С тобой хоть на край света, красавчик! — пропевает темноволосая красотка с
безупречно сделанной грудью.
Хлопаю её по округлой попке и пропускаю первой спуститься в каюту.
Саня Костров, Артём Броневицкий и Уилл Кингсли уже устроили там филиал ада: здесь
у нас и секс, и разврат, и запрещённые вещества. Не хватает только котла, но у нас,
богатых ублюдков, на этот счёт свои привилегии.
Кинг вдыхает дорожку белого порошка с пупка темнокожей модели, а Артём протягивает
мне скрученную стодолларовую купюру:
— Давай, Филатов, твоя очередь.
И я с удовольствием принимаю купюру и делаю, что должен. Отборная хрень действует
почти мгновенно — мир погружается в тёплый приятный омут, всё вокруг становится красивым и
ярким. Девчонки двигаются под музыку, которую я слышу будто сквозь вату, словно кто-то
заткнул колонки подушками. Уилл засовывает язык темнокожей красотке, наваливаясь на неё
всем телом; вторая девушка уже опустилась на колени перед Костром и с энтузиазмом делает
ему минет, пока тот, блаженно откинув голову, массирует её макушку. Броня, стянув бикини с
одной модели, кусает её сосок, затем переключается на губы другой, и так по кругу, пока
они в конце концов не начинают трахаться втроём прямо здесь, нисколько не смущаясь
присутствующих. Я наблюдаю за всем происходящим с умилением именинника: все счастливы,
молоды и довольны. Что в этом плохого? Считаю, что коллективная оргия — самое социально
важное мероприятие для человечества: здесь и дружба, и взаимопомощь, и любовь к ближнему.
Даже, я бы сказал, к ближним — никакой ревности и собственнических позывов, все готовы
делиться. Разве не этому нас с детства учат? Вы только посмотрите, какая самоотдача!
Малышка, которую я привёл с собой, льнёт ко мне, как кошка на тёплом подоконнике:
орудует язычком в моей ушной раковине и, перебирая пальчиками по телу, тянется к ширинке.
— Оседлай меня, детка, — шепчу ей и откидываюсь на диван так, чтобы ей было
удобно.
Девчонка слушается, медленно опускается на меня и начинает активно стонать. Спустя
каких-то десять минут я заполняю её собой, сбрасываю с колен и бреду в душ, в
полусознательном состоянии передвигаясь по стенам. Немного мутит. Это всё из-за
шампанского, будь оно неладно. Вечно от пузырьков голова как чужая.
— Фил, погнали купаться! — доносится ор Тёмыча сквозь стеклянную душевую.
Друг хлопает по стеклу и скалится своей голливудской улыбкой, показывая на мой всё
ещё стоящий член.
— Это что такое? Именинник, а всё ещё с синими яйцами ходишь?
— Свали на хер! — показываю ему фак через стекло и отворачиваюсь, подставляя лицо
под холодные струи воды.
Освежившись, снова выхожу наверх, куда уже переместились мои друзья и
присоединились к остальным. В голове немного прояснилось, и я уверенной походкой иду к
бару. Увидев бутылку виски, не задумываясь подхватываю её и направляюсь к центру палубы.
— Девчонки, нужна ваша помощь! — подзываю крошек, и они весело облепляют меня
своими обнажёнными телами. — Играем в «Пей или умри»! — ору так, чтобы все присутствующие
услышали и обратили на меня внимание.
— Это что ещё за игра? — ржёт Кингсли, произнося вопрос по-русски, но со своим
безупречным английским акцентом.
— Укладываешь прекрасную леди перед собой… — тяну одну из девушек и помогаю ей
улечься на широкий лежак для загара. — Ставишь на неё рюмку виски… — проделываю то, о чём
говорю, и наполняю стопку. — Берёшь лимон… — демонстрирую всем дольку в двух пальцах и
опускаю её между губ девушки, которая покорно её зажимает.
— А теперь самое интересное. — Я показательно прячу руки за спину, наклоняюсь к
шоту, обхватываю его ртом и, резко выпрямившись, отправляю обжигающую жидкость себе в
глотку. Затем беру из губ девушки лимон и победно поднимаю руки вверх.
— Яху-у! — орут парни, и все подхватывают веселье.
— А теперь вы! Давай! Давай! — подгоняю я собравшихся.
Парни начинают выбирать девчонок, те активно заполняют палубу, а я щедро наполняю
рюмки, половину проливая на аппетитные женские тела.
За каких-то двадцать минут мы умудряемся напиться до поросячьего визга. Танцуем,
пьём и снова и снова обливаемся алкоголем за несколько тысяч баксов. Музыка становится
громче. Девчонки одна за другой теряют лифчики, и мои друзья фактически уже готовы
трахаться прямо на палубе. Я их не осуждаю — сам всегда любил устраивать подобные
экспромты.
Запрыгиваю на стол и начинаю танцевать, размахивая уже полупустой бутылкой. Пью из
горлышка и подпеваю вокалу в техно-треке, доносящемся из колонок.
— Никитос! — наваливаюсь на бармена, закинув руку ему на плечи. — Будь другом,
принеси снизу что-нибудь менее бабское, чем шампанское, а? Текилу, абсент — что угодно. Не
могу больше эту шипучую хрень пить, а вискарь… — переворачиваю пустую бутылку,
демонстрируя оставшиеся три капли, — как видишь, уже всё!
— Конечно! — кивает парень и, закончив готовить коктейль для красотки за стойкой,
скрывается внизу.
— Эй, Кинг, дай своих покурить, — останавливаю пьяного британца, облизывающего
грудь мулатки.
Он молча протягивает мне сигареты, не отвлекаясь от процесса.