Страница 44 из 90
тому, как она из последних сил держится за веревку. Замечаю, как перетянуто ее запястье.
Бегу к диджейской стойке и, не спрашивая разрешения, резко переключаю тумблер освещения
сцены. Вся декорация мгновенно погружается во тьму.
— Включи что-нибудь танцевальное и громкое! — на бегу приказываю диджею и несусь обратно,
чтобы помочь Кире спуститься.
В темноте подтаскиваю лестницу, пока вся труппа испуганно выбирается из своих кубов и
наперебой спрашивает, что произошло.
— Какого хрена?
— Мамочки, меня до сих пор колотит!
— Эта штука меня чуть не убила!
Голоса звучат отовсюду. Музыка заполняет пространство, отвлекая гостей от суматохи на
сцене, которую работники наконец догадались прикрыть занавесом. Кира тем временем спускается
по лестнице, и, как только оказывается на уровне моего лица, я обхватываю ее за талию и
помогаю спрыгнуть.
— Ты… как? — сдавленно спрашиваю, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Понимаю, что
выгляжу слишком заинтересованным, но сейчас мне плевать. Я чуть с ума не сошел, когда понял,
что она может разбиться у меня на глазах.
— Всё в п-порядке… — дрожащим голосом отвечает Лазерная, пытаясь храбриться.
Провожу большим пальцем по уже проступающим на ее запястье синякам от веревки.
— Очень испугался… за тебя, — выталкиваю наконец, и в этом признании больше чувств, чем
испытал за свою жизнь.
— Спасибо, что помог, — едва слышно произносит она. Ресницы подрагивают от легкой дрожи, и
мне безумно хочется обнять ее и увести подальше от этого дурдома.
— Кира, слава богу, с тобой всё в порядке!
За кулисы врывается Тихон, и мое помутнение тут же сменяется ослепляющей яростью. Не даю
ему к ней подойти и сразу накидываюсь, отталкивая назад:
— Из-за тебя, сука, она чуть не покалечилась!
— Эй, это не моя вина!
— Да что ты? Не твоя? А кто эту херню построил?!
— Фил, остановись! — слышу встревоженный голос Глеба где-то за спиной.
— Она была полностью безопасна! — орет ублюдок, и я стискиваю кулаки.
— Кира… я правда…
— Не говори с ней!
— Филатов, успокойся. — Рука друга ложится мне на плечо.
— Это был несчастный слу… — начинает урод, но не заканчивает, потому что я одним резким
ударом разбиваю ему губу.
Всё внимание танцоров, наших с Кирой друзей и случайных зевак мгновенно сосредотачивается
на этой картине. Краем глаза замечаю в углу Еву, как всегда стоящую со скучающим лицом,
шокированного Глеба, уже готового скрутить мне руки в следующую секунду, и, черт возьми,
Алису. На ее лице — чистое разочарование. Она видела мою реакцию, слишком красноречиво
отражающую неприятную правду.
Оправдываться и извиняться я не собираюсь, поэтому просто молча расталкиваю людей и ухожу
прочь со сцены.
Достаточно на сегодня спецэффектов.