Страница 17 из 61
— Она говорила с тобой. О чём? — спросил он, останавливаясь перед портретом сестры — милой девушки с каштановыми локонами и грустными глазами. Портрет молчал. Сестра никогда не «говорила». Её образ был тих, как могила. — Она спрашивала о Западном крыле. Чувствую. Все спрашивают о нём, рано или поздно. Она хочет спасти. Все они хотят спасти. Но нельзя спасти то, что давно приговорено. Особенно если приговор вынес ты сам.
Он вышел из гостиной, закрыв дверь с тихим щелчком. В коридоре он остановился, прислушиваясь к тишине дома. И ему показалось, что где-то далеко, в глубине, под лепниной и камнем, вздохнуло что-то большое и печальное. Особая Тоска откликнулась на его настроение.
А в своей комнате Элис, уже в постели, прислушивалась не к голосам в голове, а к обычным ночным звукам дома. И ей казалось, что где-то за стеной прошел тяжёлый, бесшумный шаг. Или это было биение её собственного сердца, полного новых вопросов и странной, необъяснимой нежности к тому, кто продал свою тень и теперь стоял в темноте, разговаривая с призраком самого себя на стене.