Страница 42 из 70
— Серебряный ключ нашли в кабинете генерала.
— Кто нашёл?
— Я.
Экономка посмотрела на Гектора.
— И поэтому её ведут под охраной?
— Временно, — ответил он. — До проверки.
— Кухня ещё не восстановлена, в оранжерее сломалась рама, а госпожа Фелтон должна решить, куда перенести королевские припасы. Кто будет заниматься этим до окончания вашей проверки?
— Вы, — сказала Беатрис. — Малую кухню оставьте для семей и работников. Комиссия может пользоваться внешней трапезной. Раму временно закройте досками из разбитого большого стола, но не снимайте стекло с жилых комнат. Королевские припасы пересчитывайте только вместе с Освальдом и человеком от Феликса.
Грета кивнула, запоминая распоряжения.
— А отчёт?
— Он лежит на столе генерала.
— Достаточно, — сказал Гектор. — Госпожа Восс, исполняйте.
Грета поклонилась Беатрис.
— Крепость знает свою хранительницу.
Одилия, находившаяся на верхней площадке, услышала эти слова. Выражение её лица осталось прежним, но пальцы сомкнулись на папке.
Они пересекли внутренний двор. Начинался вечер, снег перестал идти, и над башнями появилось бледное небо. Работники разбирали повреждённую кухонную стену. Возле оранжереи переносили ящики, прибывшие с комиссией. Люди прекращали работу, когда замечали Беатрис под охраной.
Гектор открыл дверь западного крыла.
Внутри горели все лампы. В комнатах находились семьи офицеров, которых Беатрис переселила из холодного помещения. Несколько детей выглянули в коридор. Девочка с деревянной лошадкой подняла руку в приветствии, но мать сразу увела её за дверь.
Беатрис продолжала идти, не меняя шага.
У её комнаты Гектор отпустил сопровождающих.
— Останьтесь снаружи.
Офицеры Одилии остановились у лестницы, солдат северного корпуса занял место справа от двери.
Гектор вошёл вместе с Беатрис.
Комната сохранила порядок, в котором она оставила её утром. На столе лежала раскрытая хозяйственная книга, у окна стояла корзина с чистым полотном для кухни, на спинке стула висел плащ. В камине горел огонь.
— Дверь не будут запирать снаружи, — сказал он.
— Какая щедрость.
— Беатрис…
— Не называйте меня так.
Гектор остановился у стола.
— Вы хотите, чтобы я отказался исполнить королевское распоряжение?
— Я хотела, чтобы вы не поверили первой подложенной улике.
— Я не поверил.
— Вы забрали ключи и привели меня сюда под охраной.
— Потому что Одилия готова была отстранить меня от командования. Тогда вас отправили бы в нижнюю башню, а ключи оказались бы у комиссии.
— Вы выбрали меньшее зло.
— Я сохранил возможность разобраться.
— За закрытой дверью разбираться удобнее. Человек не мешает, не задаёт вопросов и не напоминает, что ещё вчера вы ему доверяли.
— Вчера вы сказали, что я не принял окончательного решения о вас.
— А сегодня показали, каким оно станет при первой возможности.
Гектор подошёл ближе, но Беатрис отступила.
Он остановился.
— Ключ появился на моём столе. Караульный утверждает, что после моего ухода никто не входил до вас. Я не могу сделать вид, что этого не произошло.
— И я не могу сделать вид, что не слышала ваших слов. Вы допускаете, что я использовала поцелуй, ваше доверие и собственную службу крепости ради обвинения против вас.
— Я этого не говорил.
— Вам не пришлось.
Гектор опустил взгляд к её рукам. Ладони ещё хранили следы спуска по канату, хотя за день кожа перестала болеть.
— Я проверю кабинет, караульного и всех, кто находился рядом. Найду путь, которым ключ туда принесли.
— Если он существует.
— Существует.
Беатрис подняла голову.
— Почему вы уверены?
— Потому что иначе придётся поверить, что это сделали вы.
— Вот теперь вы сказали правду.
За дверью переместился караульный. В коридоре звучали голоса людей комиссии.
Гектор направился к выходу.
— Я вернусь после проверки.
— Не нужно.
Он задержал руку на двери.
— Вы всё ещё официальная хранительница Ротвальда. Я не отменял назначение.
— Только лишили хранительницу ключей и свободы передвижения.
— Временно.
— Это слово особенно удобно для людей, закрывающих двери.
Гектор вышел.
Дверь осталась незапертой, как он и обещал. Однако за ней стояли вооружённые люди, и разница была скорее формальной.
Беатрис подошла к окну.
Внутренний двор лежал внизу. Вдоль стен зажигали вечерние лампы, на крышах темнел свежий снег. Работы не остановились. Грета направляла людей к внешней кухне, Освальд принимал дрова, Феликс переходил от одного караула к другому.
Крепость продолжала жить без хранительницы.
Эта мысль должна была успокоить. Вместо этого Беатрис почувствовала себя ненужной в доме, который ещё утром называла своим.
На столе лежала хозяйственная книга. Она открыла страницу с перечнем комнат, но строки потеряли смысл. Невозможно было распоряжаться людьми, не зная, исполнят ли её приказ. Невозможно планировать встречу короля, когда комиссия получила основание отстранить её от ворот.
К ужину пришла Грета.
Офицер Одилии потребовал осмотреть корзину, однако солдат северного корпуса остановил его.
— Приказ генерала: вещи проверяет капитан Дорн или человек, назначенный им.
— Госпожа Фелтон изолирована по распоряжению комиссии.
— Она находится под охраной командования Ротвальда.
Спор продолжался до тех пор, пока не появился Феликс. Он проверил хлеб, яблоки, кувшин с водой и сложенную салфетку, после чего разрешил Грете войти.
Экономка поставила корзину на стол.
— Весь западный коридор обсуждает ключ.
— Этого следовало ожидать.
— Люди не верят, что вы его украли.
— Люди три недели назад боялись повернуться ко мне спиной.
— Три недели в крепости стоят целого года в столице.
Беатрис посмотрела на Феликса. Он остался у двери.
— Вы тоже не верите?
Капитан потёр подбородок.
— Я верю фактам. Вы не могли одновременно оказаться в тайном коридоре с генералом, устроить пожар, вынести документы из архива и спрятать ключ в его кабинете.
— Я могла передать его сообщнику заранее.
— Могли. Но тогда вам пришлось бы знать тайные ходы Ротвальда до того, как мы нашли старый план.
— Гектор считает иначе.