Страница 41 из 70
Беатрис посмотрела на закрытую дверь. Солдат успел послать человека за Одилией в течение нескольких минут между её приходом и появлением Гектора. Либо весть передали раньше, либо глава комиссии ждала рядом, заранее зная, что будет найдено.
— Ваш секретарь оказался здесь удивительно быстро, — сказала Беатрис.
— Объяснение потребуется от вас, а не от моих людей.
Одилия приняла папку у офицера и передала её Гектору.
— Согласно полномочиям комиссии, лицо, обнаруженное с похищенным средством доступа к военному архиву, подлежит временной изоляции до окончания проверки обстоятельств.
Гектор прочитал документ. Печать была королевской, подпись принадлежала одному из судей, огласивших приговор Беатрис. Дата стояла сегодняшняя, однако текст выглядел подготовленным заранее: имя оставили свободным и вписали в кабинетных условиях другими чернилами.
— Это общее распоряжение, — сказал Гектор.
— Оно вступает в силу после внесения имени подозреваемого.
— Госпожа Фелтон не признана подозреваемой.
Одилия посмотрела на серебряный ключ.
— Он находился у неё в руке.
— В моём кабинете.
— Именно поэтому комиссия обязана проверить их обоих.
Секретарь при этих словах поднял голову. Одилия продолжала смотреть только на генерала.
— Вы можете передать командование капитану Дорну и также оставаться под надзором до выяснения обстоятельств.
Гектор опустил документ.
— Это угроза?
— Исполнение королевского распоряжения.
— Вы приехали в Ротвальд раньше назначенного срока, попытались забрать ключи, после чего крепость закрылась. На вашем оборудовании найдены детали, использованные для саботажа. Теперь вы предлагаете изолировать хранительницу и отстранить командующего.
— Я предлагаю вам не ставить личную привязанность выше долга.
В кабинете стало спокойнее, хотя Одилия не повысила голоса. Её взгляд перешёл с Гектора на Беатрис и задержался там с холодным удовлетворением.
Она знала о поцелуе или догадалась по тому, как генерал защищал хранительницу. Возможно, ей было достаточно увидеть, что Гектор колеблется.
— Где именно вы намерены держать госпожу Фелтон? — спросил он.
— В одной из комнат нижней башни.
— Нет.
— Там находятся помещения для лиц под следствием.
— Она не преступница.
— Тогда ей нечего опасаться.
— В нижней башне холодно, после повреждения труб две комнаты непригодны. Госпожа Фелтон останется в собственных покоях западного крыла. У двери встанут мои люди.
Одилия закрыла папку.
— Представитель комиссии также будет находиться у входа.
— Ни один человек комиссии не войдёт в комнату без капитана Дорна или меня.
— Оставшиеся ключи должны быть переданы под печать.
Гектор посмотрел на связку.
— Они будут храниться в моём кабинете в запертом ящике с двумя печатями. Моей и комиссии. Открыть его можно только в присутствии обеих сторон.
— Вы снова препятствуете работе комиссии.
— Я не позволю повторить вчерашнее.
Одилия несколько секунд обдумывала ответ, затем кивнула секретарю.
— Подготовьте ящик и опись.
Беатрис слушала их так, словно речь шла о чужом человеке. Они обсуждали комнату, караул, печати и принадлежавшие её семье ключи. Никто не спрашивал, согласна ли она. Корвин тоже любил превращать её жизнь в перечень решений, принятых разумными мужчинами ради её же безопасности.
Гектор приблизился.
— Передайте связку.
Беатрис не коснулась пояса.
— Вы верите, что я подложила ключ?
— Я не знаю.
— Это не ответ.
— Сейчас у меня нет другого.
За его спиной стояли Одилия, секретари и офицеры. Беатрис могла отказаться. Крепость, вероятно, не приняла бы ключи из чужой руки, однако королевское распоряжение позволило бы объявить сопротивление признанием вины.
Она расстегнула цепочку.
Гектор протянул ладонь.
Беатрис положила связку ему в руку и отпустила металл сразу, не позволив их пальцам соприкоснуться.
— Вы были первым человеком, рядом с которым я перестала чувствовать себя женой предателя. Теперь вы снова сделали меня ею.
На лице Гектора что-то изменилось. Он хотел ответить, но Беатрис отвернулась раньше.
— Ведите меня в комнату, госпожа Крофт. Вы этого добивались.
— Вас сопроводят офицеры.
— Нет, — сказал Гектор.
Одилия посмотрела на него.
— Я провожу госпожу Фелтон сам.
Он передал связку Феликсу, появившемуся на пороге. Капитан оценил людей в кабинете, увидел серебряный ключ и побледнел.
— Генерал?
— Подготовьте ящик с двумя замками. Пересчитайте ключи при госпоже Крофт. Серебряный ключ хранить отдельно, не очищать и не передавать в руки её секретарям.
Одилия вскинула подбородок.
— Комиссия имеет право исследовать улику.
— В присутствии моих людей.
— Вы продолжаете подозревать нас.
— Я продолжаю помнить, что на ключе осталось синее волокно.
Секретарь Одилии машинально поправил край рукава. Беатрис заметила движение, но не могла понять, было ли оно проявлением тревоги или реакцией на взгляд Гектора.
Феликс взял ключ щипцами для печатей и поместил на чистую металлическую пластину.
— Я составлю опись.
— Караул у западного крыла удвоить, — сказал Гектор. — Госпожа Фелтон остаётся в своей комнате. Ей предоставляют еду, воду, книги и всё необходимое. Никто не обращается с ней как с заключённой.
— У двери будет охрана, — напомнила Одилия.
— Охрана нужна для проверки перемещений. Если кто-либо назовёт её преступницей или попытается войти без разрешения, ответит передо мной.
Он говорил как командующий. В его словах не было близости, которую Беатрис услышала ночью в коридоре, однако и холодного согласия с комиссией тоже не было. Гектор пытался исполнить приказ и одновременно защитить её от унижения.
Этого оказалось недостаточно.
Они вышли из кабинета.
В коридоре стояли солдаты, работники и несколько чиновников комиссии. Новость уже распространилась по главному крылу. Люди отступали к стенам, освобождая дорогу.
Беатрис шла рядом с Гектором. За ними следовали два офицера королевской охраны, впереди двигался солдат северного корпуса. Получилась процессия, слишком похожая на путь от судейского возвышения к тюремному экипажу.
У лестницы ждала Грета.
— Что случилось?
Беатрис остановилась.