Страница 47 из 76
Глава 16
— Ю-ху-у! — весело закричал я.
— Дядя Сережа! Дядя Сережа! — Из машины выскочил Степка и, проваливаясь в снег по колено, побежал ко мне — не по расчищенной дорожке, а напрямик, через сугробы.
— Степка, осторожнее! — крикнула Танюха.
— Здесь так красиво! — завопил он.
Ошалевший от простора и воли, мальчишка бухнулся на спину и принялся возиться-кувыркаться в сугробе, как котенок. Смех его звенел между елей.
— Осторожно, Степан, и слушайся маму, — строгим голосом сказал я. — Наметы тут в человеческий рост. Провалишься с головой — до весны не откопаем, будешь куковать в сугробе, пока снег не сойдет.
Танюха с Наилем рассмеялись, а Степан выбрался наружу и подошел ко мне — мокрый и счастливый.
— Ну, привет, соседушка. — Я обнял его. — Рассказывай, как доехали?
— Хорошо доехали. А где Пивасик и Валера?
Ответить я не успел — ко мне подошел Альберт Каримович, высокий сухощавый старик в темном драповом пальто, с орлиным носом и прямой спиной.
— Альберт Каримович! — воскликнул я, обнимая своего соседа-антиквара из соседнего подъезда. — Вот уж кого не ждал…
— И плохо, Сережа, что не ждал. — Он крепко пожал мне руку. — Гостей надо ждать всегда — тогда они и приезжают вовремя.
— Учту, — пообещал я.
— Учти. — Он неторопливо все: от главного корпуса до гирлянд на елке, — покивал каким-то своим мыслям и рассмеялся. — Не слушай старого дурака. Я, признаться, сам вчера еще понятия не имел, что решусь на эту вылазку, да подруга твоя уговаривать умеет.
Я вспомнил, как в последний свой ночлег у Танюхи — тот, когда привез Алену Петровну, — рассуждал вслух о своем исследовании долголетия: хорошо бы, мол, заполучить в работу Альберта Каримовича, уж больно ладно сохранился антиквар для своих лет.
— Ну а че? — Танюха развела руками и хитро прищурилась. — Вместе-то веселее. К тому же Альберт Каримович совсем один на Новый год — это ж неправильно как-то, да, Серега? Вот я и подумала…
— Правильно подумала, — перебил я. — Здесь ему точно не будет одиноко.
— Ну вот, она предложила, а я подумал — съезжу. В моем возрасте, голубчик, хорошее надо успевать смотреть лично.
Он повернулся к машине и достал с заднего сиденья небольшую стопку потрепанных книг, перевязанную шпагатом.
— Это тебе для работы… ну и вообще, из моих. Сверху Боткин, издание позапрошлого века, остальное сам разберешь. — Я непроизвольно отступил на шаг, и старик прикрикнул: — И не вздумай отказываться! Я тебе уже говорил: книги должны работать. У меня они свое давно отслужили, покрасовались на полке. Теперь пусть помогают в твоем благом начинании. Хоть так и я в хорошем деле поучаствую.
Я держал подарок и молчал. Такого Боткина — тяжелый том позапрошлого века, потрескавшийся кожаный переплет, ломкая, в рыжих пятнах бумага — я в последний раз держал в руках еще в ординатуре, да и то под надзором библиотекарши, которая тряслась над каждой страницей. На хорошем аукционе за него дали бы полмиллиона, а он протягивает мне его через заднее сиденье, будто связку старых журналов.
Ай да Альберт Каримович. Золотой человек, в чем я, положим, и не сомневался. Стыдно другое: при таком ко мне отношении я за все эти месяцы так ни разу к нему и не выбрался.
И не удержался — посмотрел на него по-новому, тем зрением, которое открылось у меня накануне:
Акчурин Альберт Каримович, 75 лет
8-й уровень социальной значимости.
Отношение к носителю: Симпатия.
Биологический возраст: 63.
Минус двенадцать. Я мысленно присвистнул. Не считая феномена Игнатова, у стариков в ротозеевском пансионате счетчик крутился в обратную сторону, а этот на восьмом десятке ухитрился остаться моложе собственного пенсионного возраста.
И ведь без всяких чудо-таблеток. Голова изо дня в день занята делом, ноги, что таскают его по букинистам через полгорода, прекрасно ходят, интерес, ради которого стоит по утрам вставать, есть, — вот и вся его геропротекция. Ровно то, что я пытаюсь разложить по полочкам в своем исследовании, только у него оно работает само, без методичек и без моих советов. Я вспомнил, каким ароматным кофе он меня когда-то поил, и кивнул собственным выводам.
— Что ты на меня так смотришь, Сережа? — Старик прищурился.
— Любуюсь, — честно ответил я. — Вам бы, Альберт Каримович, лекции у меня в санатории читать. В качестве наглядного пособия.
— Читал я лекции. Сорок лет подряд. По истории Золотой Орды. — Он поднял лупу и оглядел меня через нее в ответ, при этом глаз его сделался огромным и строгим. — Студенты, Сережа, засыпают одинаково — что от Орды, что от наглядных пособий. Ты мне лучше вот что скажи: библиотека у тебя тут есть?
— Будет, — задумчиво сказал я. — Обязательно будет. И, кажется, мы уже нашли себе библиотекаря.
— Ну, долго мы тут еще стоять будем? — Танюха нетерпеливо подергала меня за рукав.
— Сейчас-сейчас, пойдем греться. — Я повернулся к ней. — А вы-то как добрались? Машины ж у тебя нет.
— А вот очень просто — взяли и доехали! — хихикнула она и пояснила: — У моей клиентки, ну, у Валентины, где я убираюсь, водитель как раз ехал в Морки по делам, я и попросила, чтоб нас заодно прихватил, все равно же пустой шел. Только выгрузиться надо по-быстрому, а то ему пора…
Из машины выбрался водитель, подтянутый крепенький мужичок-боровичок, и мы поздоровались.
— Надеюсь, у вас не слишком много вещей? — в шутку спросил я, вспомнив, как приехала Маруся.
— Ой. — Танюха махнула рукой и смущенно потупилась.
Водитель насмешливо крякнул и открыл багажник — я аж присвистнул. Тот был под завязку набит баулами, теми самыми клетчатыми китайскими сумками.
— Вы что, до лета решили остаться? — Я озадаченно оглядел груду. — Нет, я-то не против, места хватит на всех. Но санаторий, как и любое хорошее лекарство, полезен в дозированных количествах. Тем более тебе на работу, а Степану в школу.
— Да нет, у нас-то со Степкой одна сумка на двоих, — хихикнула Татьяна. — Это все Альберт Каримович расстарался.
Комментировать я не стал. Вспомнил Алену Петровну — та, собираясь сюда, тоже вознамерилась перевезти полквартиры. Поколение, заставшее во время Перестройки пустые полки и талоны, от привычки запасаться впрок не отучишь, так что я лишь дипломатично заметил:
— Ну да, люди опытные, привыкли жить с комфортом, все стараются предусмотреть.