Страница 196 из 383
Плевать я хотел на Данте или Скудери. Я заберу Джианну с собой обратно в Нью‑Йорк, даже если в процессе мне придется выпотрошить всех до единого мудаков Синдиката.
Джианна
Я очень старалась сохранить на лице нейтральное выражение, но это было невероятно тяжело. К своему стыду, должна была признать, что ладонь Маттео у меня на пояснице действительно помогала сосредоточиться. Однако выражение его лица лишь подпитывало мой страх. Он выглядел как человек, жаждущий крови. Я посмотрела на Луку и моего отца, которые тоже не утруждали себя обменом любезностями.
С тех пор, как я сбежала, всё явно пошло наперекосяк. Судя по тому, что Лука был едва вежлив с моим отцом, отношения между Синдикатом и Нью‑Йорком сейчас были не лучшими.
Ария осторожно коснулась моей руки, ее взгляд был полон тревоги. Я выдавила из себя улыбку, но, должно быть, это не сработало, потому что в ответ она лишь нахмурилась. Черт побери! Маттео подтолкнул меня вперед. Отец и Лука уже направлялись в гостиную, но я остановилась, услышав торопливый топот шагов, и бросила взгляд на лестницу. Ко мне стремительно неслись Лили с Фаби, их лица светились от счастья. Слезы полились у меня из глаз, когда мой младший брат налетел на меня, спрятав голову на груди. Господи, как же он вырос с тех пор, как я видела его в последний раз. Как такое вообще возможно? Меня не было всего полгода. Вслед за ним и Лили бросилась обнимать меня.
– Мы так сильно по тебе скучали, – прошептала она. Из‑за крепких объятий Фабио мне было трудно дышать, но я не обратила на это внимания.
Я так же сильно прижала их к себе в ответ! Пока была в бегах, я старалась не думать о своей семье, потому что мне казалось, что мое сердце рвется на части всякий раз, когда я это делаю.
– Я же велел тебе держать их наверху, – прошипел отец. Я подняла голову и увидела мать, поспешно спускающуюся по лестнице.
– Прошу прощения. Они слишком шустрые, – смиренно ответила мать. Она быстро мазнула по мне взглядом, не сказав мне ни слова, и повернулась к отцу.
Я тяжело сглотнула. Так вот к чему всё пришло? Из‑за того, что я так поступила вопреки их желанию, теперь меня для них не существует? Я знала, что отец меня осудит, но надеялась, что хотя бы мать будет рада моему возвращению.
– Лили, Фаби, марш обратно в свои комнаты.
– Но, отец, мы уже целую вечность не видели Джианну, – заныл Фаби.
Отец быстро преодолел расстояние между нами, схватил брата с сестрой и подтолкнул их к матери:
– Наверх, сейчас же!
Фаби упрямо вздернул подбородок, и даже Лили не двинулась с места. Лицо отца побагровело от злости.
– Всё в порядке, – успокоила я их. – Мы сможем поговорить позже.
– Нет, не сможете. Я не хочу, чтобы ты приближалась к ним. Ты мне больше не дочь, и я не хочу, чтобы твоя гнилая сущность заразила Лилиану, – выплюнул отец, презрительно глядя на меня.
Я даже не нашлась, что на это ответить. Он не хотел, чтобы я встречалась со своими сестрой и братом.
– Это херня, – сказал Маттео.
– Маттео, – предупредил Лука. Он уже схватил Арию за запястье, чтобы она не вмешивалась. – Это не наше дело.
– Вот именно, – с вызовом ответил отец. – Это моя семья, и Джианна всё еще подчиняется нашим законам, не забывайте об этом.
– Думаю, раз я больше тебе не дочь, то почему должна слушать то, что ты говоришь?
Маттео крепко ухватил меня за талию. Что такое? Ему можно провоцировать моего отца, а мне не разрешается?
– Осторожно, – прошипел отец. – Ты всё еще собственность Синдиката.
– Давайте не будем заставлять Данте долго ждать, – вмешался Лука.
На этот раз нам и в самом деле удалось добраться до гостиной без инцидентов. Данте Кавалларо возле окна разговаривал по телефону. При нашем появлении он завершил разговор и обернулся. Мне пришлось подавить дрожь, когда взгляд его холодных глаз задержался на мне. И вправду айсберг. Внезапно мне стало очень страшно. Это уже не шутки.
Я не помню, когда в последний раз чувствовала себя настолько беспомощной.
– Лука, Маттео, Ария, – поприветствовал Данте Кавалларо как обычно лишенным эмоций голосом. – Джианна.
Я даже подскочила от неожиданности, так как думала, что он сделает вид, будто я недостойна слов приветствия, как это сделал мой отец.
Я слегка склонила голову. Всё во мне противилось, но я понимала, что мне же будет лучше.
– Ты осознаешь, что совершенные тобой поступки – это предательство? – спросил Данте.
Я не была уверена, что ответить. Если соглашусь, буду в заднице, а если нет – выведу из себя человека, который может принять решение убить меня.
– Джианна – моя невеста, и если бы не сбежала, то сейчас уже была бы моей женой. Думаю, решение о том, заслуживает ли она наказания, нужно возложить на моего брата, как на Дона Нью‑Йорка.
Я перевела взгляд с Маттео на Луку, чей жестокий взгляд вызвал у меня мурашки по спине.
– Да это же просто нелепо, – проворчал отец.
Однако Данте не казался оскорбленным.
– Я так понимаю, жениться ты не передумал?
– Точно, – не задумываясь, ответил Маттео.
Разумеется, никто не удосужился спросить, чего хочу я, но чувствовала, что сейчас лучше не лезть на рожон. Не тогда, когда для меня всё может очень плохо закончиться.
Данте жестом подозвал к себе отца, и они вполголоса поговорили в течение нескольких минут. Похоже, отец остался крайне недоволен.
– Я не буду делать официального объявления в Синдикате. Но и не стану препятствовать этой свадьбе. Однако если ты откажешься, у меня не останется другого выбора, кроме как наказать тебя, – объявил Данте, обращаясь ко мне. Он кивнул Маттео, прежде чем снова обратиться к моему отцу: – Я предоставлю утрясти это дело тебе, поскольку Джианна – член твоей семьи, и рассчитываю, что в конце этого дня будет достигнута договоренность, которая позволит нам мирно сотрудничать и впредь. – С этими словами он шагнул назад и махнул отцу, приглашая принять на себя бразды правления.
– Ты что, серьезно можешь позволить принять в Нью‑Йорке такую, как Джианна? Твои люди ожидают, что ты, как новый Дон, будешь защищать традиции и беспощадно расправляться с предателями, – сказал отец Луке.
– Мои люди принимают мои решения, – ответил Лука, но в его голосе был намек на предупреждение, – каким бы оно ни было.