Страница 89 из 262
В глазах Коля вспыхнул фанатичный огонек. Он снова взглянул на своего товарища и кивнул. Тот помог дворецкому натянуть черную мантию, затем подал золоченый кинжал.
— Молись Зигмару, чтобы эта жертва стала последней, — велел Коль и вышел из тени, чтобы встретить подошедших.
Он увидел, как головорезы ведут добычу, и безумно улыбнулся. Зигмар его прости, но в глубине души ему не хотелось, чтобы ритуалы прекращались.
— Покараульте лошадей, — холодно и жестко велел Матиас
Грегор Клаузнер воззрился на него и повторил, пожалуй, уже в сотый раз за эту ночь:
— Еще раз вам говорю — я не имею никакого отношения к тому, что произошло в таверне.
Как и во все прошлые разы, это заявление ничуть не действовало на храмовника.
— Скоро мы это проверим, не правда ли? — ответил Матиас тоном, полным нескрываемой угрозы.
Они остановились среди деревьев, окружавших имение Клаузнеров, наблюдая за поляной внизу — охотник на ведьм просчитал, что именно здесь должен совершиться следующий ритуал, и привел спутников сюда сразу после потасовки в «Седой карге». Укрывшись в зарослях, троица начала ждать, когда покажется их коварный противник. Грегор упрашивал Матиаса напасть сразу же, как только разглядел двоих людей, промелькнувших на краю поляны, но охотник велел оставаться в засаде до тех пор, пока не явятся остальные заговорщики и выбранная жертва.
— Штренг! — шепотом позвал Матиас, и приникший к земле наемник поднял голову. — Господин Клаузнер останется здесь. Будь добр, забери у него оружие. Это всего лишь мера предосторожности, — пояснил охотник, едва заметно улыбнувшись юноше, — чтобы вас ничто не толкало на необдуманные действия.
Грегор нахмурился и поднял руки, позволяя Штренгу снять с него ремень с ножнами и пистолетом.
— Ничего личного, ты же понимаешь, — проговорил наемник и наметанным глазом окинул отнятый клинок. — Конечно, если ты — еретик, то это я себе оставлю, — добавил он, и в его глазах промелькнул жадный блеск. — Ничего личного, честное слово.
— Хватит уже болтать, — оборвал его Матиас, вытаскивая оба пистолета. — Нас ждет работа.
Они со Штренгом юркнули в темноту. В этот момент на полянку вышли еще трое, и Грегор понял, что это появились остальные еретики и их добыча. В душе молодо го Клаузнера всколыхнулась ледяная решимость. Он шагнул прочь от лошадей и вытащил крохотный карманный пистолет, о котором Штренг и не догадывался. Это была старинная вещь, реликвия, захваченная одним из давно почивших Клаузнеров во время крестового похода в Аравию. С тех пор она верой и правдой служила семье Грегора, и сегодня ночью послужит еще раз. В этом юноша не сомневался.
На лбу Коля, шагнувшего навстречу наемникам, выступил пот. Дворецкий понимал, что это будет последняя жертва. Именно она положит конец ужасам. Должна положить. На сей раз просто обязана. Коль нервно стиснул рукоять кинжала и направился вперед.
И в этот момент тишину расколол резкий треск, а следом — грохот. Колено Ивара разорвало на части, как будто какой-то огр ударил по нему молотом, и дворецкий рухнул наземь. Церемониальный кинжал выпал из его руки и улетел куда-то в темноту. Сморщившись от боли, Коль перекатился на спину, изо всех сил стараясь не потерять сознание. Он увидел, как из леса выскочил человек — за его спиной развевался черный плащ, а лицо скрывала тень от шляпы. От дула пистолета в его левой руке поднимался дымок. Человек направил второй пистолет куда-то в темноту, и Ивара охватили злость и отвращение, на мгновение заглушившие мучительную боль. Охотник на ведьм! Кто же еще это мог быть?
— Защищайтесь, безбожные шлюхины дети! — громогласно потребовал Тульманн, кипевший возмущением.
Пистолет в его руке снова рявкнул, выплюнув сгусток дыма и пламени. Громила, тащивший на веревке пленницу, закричал и, разжав пальцы, скорчился на земле, хватаясь за окровавленное алое месиво там, где мгновение назад было его лицо. Женщина упала на колени и закричала от ужаса сквозь натянутый ей на голову мешок. Второй головорез развернулся, готовый броситься наутек.
— Спешишь куда-то, приятель? — фыркнул Штренг, появляясь из-за деревьев с другой стороны и всаживая меч Грегора прямо в живот попытавшемуся удрать злодею.
Тот захлебнулся, судорожно хватаясь за рану в попытке унять поток крови и желчи. Штренг ударил его гравированной рукоятью клинка, свалив на землю, а затем поднял второй рукой пистолет, прицеливаясь через всю полянку в человека в темной одежде, выскочившего из зарослей. Тот уже бросился к Матиасу, сжимая в руках кавалерийскую саблю. Пистолет Штренга хрипло рявкнул, и пуля сбила нападавшего на бегу, закрутила, и помощник Коля с криком отлетел на землю.
Матиас подошел к лежащему дворецкому, убирая пистолеты и вытаскивая клинок. Лицо охотника искривила гримаса негодования, гнева и отвращения. Он посмотрел на Коля сверху вниз. Если он и удивился, обнаружив под черным капюшоном знакомое лицо, то никак этого не показал. Острие меча уперлось Колю в горло, и его глаза широко распахнулись от ужаса. Матиас холодно улыбнулся, заметив это.
— О нет, — в его бархатном тоне засквозило злорадное веселье, — так быстро и так просто ты не умрешь.
В этот момент на другой стороне полянки Штренг стащил льняной мешок с головы рыдающей Дейтильды. Он помедлил, полюбовавшись немного на хорошенькое личико, затем принялся распутывать веревки, стягивавшие руки девушки.
С одним узлом он провозился дольше остальных, придерживая грязной рукой девушку за грудь якобы для того, чтобы не дать ей упасть. Наемник поднял глаза, и на его грубом лице появилась сальная ухмылочка.
— Ты уж извини за это, — сказал он девушке, ничуть не торопясь убрать руку. — Все будет хорошо. Никто тебя больше не обидит, пока я тут.
Развязав Дейтильде руки, Штренг приготовился к хорошей оплеухе. Но радость от освобождения оказалась так велика, что девушка тут же повисла у наемника на шее, стискивая его в крепких объятиях, и, уткнувшись лицом в перемазанную куртку, разрыдалась от облегчения.
— Отрадно видеть, что ты так ко мне относишься, — хмыкнул на это Штренг.
Матиас опустил колено на грудь Ивара, прижимая его к земле, затем рассмотрел получше его рану. Изувеченная нога отчаянно кровоточила, и вокруг дворецкого уже расползалась небольшая лужа. Матиас негромко выругался, убрал клинок и вытащил из кармана жилета кружевной платок.