Страница 90 из 262
— Я не позволю вам истечь кровью у меня на руках господин Коль. По крайней мере, до тех пор пока вы не ответите на пару вопросов.
— Я ничего тебе не скажу! — страдальчески прорычал Ивар.
Матиас разорвал платок и обмотал его раненую ногу. И улыбнулся, насмешливо и холодно, потуже затягивая импровизированный жгут.
— Ага, — хмыкнул он мрачно. — У меня такое чувство, что где-то я это уже слышал.
— Тульманн! — раздался сквозь темноту крик Грегора.
Матиас обернулся. Молодой дворянин выбежал из-за деревьев, сжимая в руке крохотный пистолет. Прежде чем охотник на ведьм успел отреагировать, оружие коротко рявкнуло, плюнуло желтым пламенем и серым дымом, выпуская смертоносный кусочек свинца. Эхо выстрела почти сразу же утонуло в булькающем болезненном всхлипе.
Матиас перевел взгляд туда, куда пришелся выстрел. Человек, которого перед этим подстрелил Штренг, теперь валялся в растекающейся луже крови, и прямо между бровей у него темнела дыра. В руке убитый сжимал кинжал.
— Дружище Штренг! — позвал Матиас. Наемник обернулся на патрона, высвободившись из благодарных объятий девушки сразу же, как только услышал выстрел. — Твоя небрежная стрельба обойдется тебе в пять золотых крон, — сообщил охотник на ведьм.
Штренг пожал плечами и продолжил обниматься с Дейтильдой. Матиас перевел взгляд на Грегора.
— К счастью, ваш выстрел оказался куда лучше, — добавил он, улыбаясь.
Юноша кивнул, принимая и высказанный вслух комплимент, и невысказанные извинения, затем с ужасом и ненавистью уставился на распростертого на земле дворецкого. В его душе вскипел гнев и праведное возмущение того, кто поклялся положить конец ужасным преступлениям, совершенным против добрых жителей Клаузберга. Но этот гнев утонул под волнами липкого страха, прогнавшего румянец со щек Грегора, страха, от коего трепетала душа, а в желудке ворочался ледяной ком.
Ивар Коль, человек, которого Грегор знал всю жизнь, человек, который во многих смыслах заменял ему отца, когда Вильгельм Клаузнер отправился на службу в Храм Зигмара. Суровый и несносный человек, которого Грегор скорее боялся, чем уважал, будучи мальчишкой, и которого скорее научился терпеть, чем любить, повзрослев. И все же видеть теперь что именно он — виновник тех жутких, богохульных преступлений, было невероятно. И все же свидетельства, неопровержимые свидетельства, лежали у Грегора перед глазами.
Юноша снова вспомнил о кольце, спрятанном в кармане, о талисмане рода Клаузнеров. От попыток убедить себя в беспочвенности всех страхов Грегору становилось дурно. Разве мог его отец быть соучастником подобных преступлений? Иначе каким образом его самый давний, самый доверенный слуга оказался сейчас здесь, на земле, раненный пулей охотника на ведьм? Как могло оказаться кольцо Клаузнеров на полу в доме Брюстхольцев?
— Что вы собираетесь с ним делать? — Грегор указал подбородком на Коля.
Присмиревший дворецкий взглянул на него в ответ. Матиас заставил раненого подняться на ноги, не обращая внимания на стоны боли — от перемены позы нога Ивара заболела еще сильнее.
— Как полномочный представитель святого Зигмарова ордена охотников на ведьм я имею право допрашивать пленников в любом городском или муниципальном здании, отвечающем моим нуждам, — ответил Матиас. — Уверен, что герр Коль не будет особо возражать, если мы проводим его домой. Что с остальными двоими? — крикнул он Штренгу.
— С ними все кончено, — откликнулся наемник, покосившись на обоих раненых, корчащихся на земле. — Тот, которого ты подстрелил, и пять минут дольше не протянет. Тому, которого я подбил, брюхо рассекло, так что этот еще несколько часов может кровью истекать. — Он сплюнул на дергающегося головореза. — Так что эти только на корм крысам сгодятся, — рыкнул он больше для того, что радовать девушку, все еще крепко обнимавшую его.
— Тогда добивай их, и поехали, — отрезал Матиас. Нужно отвезти господина Коля обратно в крепость. А по приезду тебя ждет работенка.
На лице Штренга расцвела кровожадная улыбка.