Страница 72 из 262
Глава десятая
Охотник на ведьм со стуком захлопнул тяжелую книгу в деревянном переплете, лежавшую перед ним на столе. Раздраженно отпихнув талмуд в сторону, он стянул с носа миниатюрное пенсне, надетое перед работой, потер глаза и отхлебнул остывшего чая, несколько часов назад поданного в библиотеку слугой.
Напиток оказался неприятно холодным, и охотник выругался, в очередной раз кляня на чем свет стоит того садиста, который проектировал крепость Клаузнер. Прозябать в мрачной сырости, без конца сражаясь со сквозняками и всепроникающим холодом, пристало разве что какому-нибудь кислевскому коссару. Поддержание тепла в библиотеке оказалось той еще задачкой, и несколько раз Матиас подумывал, не швырнуть ли в камин какой-нибудь особенно бесполезный том, чтобы сделать слабое пламя хоть немного жарче. Ковыряться в обширной коллекции папок, книг и неразобранных рукописей с самого утра и до тех пор, когда солнце за унылыми стенами уже поднялось высоко, было невероятно утомительно.
От хлопка деревянной обложки Грегор Клаузнер, дремавший с другой стороны стола, вздрогнул и резко поднял голову, виновато взглянув на охотника.
— Прошу прощения, герр Тульманн, — проговорил юный дворянин, стараясь подавить зевок. — Я, видимо, прикорнул на минуточку.
— Да, — вздохнул Матиас, пододвигая следующую увесистую летопись и раскрывая обложку. — Прикорнули. Около четырех часов назад, — добавил он, глядя на грубые желтевшие листы.
Грегор недоверчиво нахмурился.
— Четыре часа? — Он потянулся за второй чашкой и отдернул руку, обнаружив, что чай остыл. — Я что-нибудь пропустил?
— К тому времени, когда вы задремали, Штренг закончил просматривать сомнительные гравюры и ушел — вероятнее всего, в винный погреб или в комнату горничной, смотря что попалось ему первым. Затем, около часа назад, вернулся Ивар Коль, весьма довольный собой — впрочем, его радость резко улетучилась, когда я сказал, что мне не требуется осматривать место убийства, потому что я там уже побывал.
— Я удивлен, что он не рассказал об этом моему отцу и вас не выставили из крепости, — заметил Грегор.
— Возможно, Ивар слишком устал, — ответил Матиас без особой уверенности. — Конечно, я не думаю, что мотивы такого двуличного человека, как дворецкий вашего отца, могут быть настолько простыми. Тем не менее он оставил меня в покое.
Встав с места, Грегор обошел стол и заглянул в книгу, лежащую перед Матиасом, — и нахмурился, пытаясь разобрать каракули.
— Карьера Густава Клаузнера, являвшегося главой вашего рода около трехсот лет назад, — пояснил охотник. — Часть восьмая из шестнадцати, — добавил он с тяжким вздохом.
— Вам удалось отыскать что-нибудь полезное?
Матиас поднял глаза от книги и захлопнул увесистый том. Иронически улыбнувшись, он взял со стола толстую стопку листов пергамента.
— Это мои заметки, — сообщил охотник. — У вашей семьи, как вы, должно быть, знаете, весьма насыщенная история.
Вернув бумаги на стол, Матиас снова принялся тереть глаза. Грегор, подавшись вперед, вчитался в написанное.
— Ренцо Гельдер, Иерофант Нульна… Детлеф-Эрих фон Энгельштосс, Повелитель Упырей… Фаустина Курц, Черная Ведьма…
— Звучит как перекличка в зале ужасов Мариенбурга, — добавил охотник на ведьм и указал пальцем на тома, разложенные по всему столу и на полу вокруг. — Вот уж в чем нельзя упрекнуть ваших предков, так это в праздности. — Забрав у Грегора бумаги, он принялся их перелистывать. — Я постарался отделить большую часть шелухи. Мы знаем, что здесь замешано нечестивое искусство некромантии, и поэтому я сосредоточился на этой области, выписывая таких злодеев, как… — Матиас взглянул на верхний лист, где сначала записал одно имя, а затем вычеркнул: — … серый провидец Крипсник. Одно из расследований вашего отца. Потом я убрал из списка тех, кто точно мертв. — Он снова перелистнул страницы и нашел еще одно имя, перечеркнутое линией. — Например, Гизельбрандт Фогхейм, один из последователей покойного и неоплаканного Великого Заклинателя. Его череп и поныне выставляется на всеобщее обозрение в храме Морра в Карробурге. — Охотник покачал головой и вздохнул. — Но даже так в моем малом списке пятьдесят семь имен.
— Полагаю, самые старые имена тоже можно вычеркнуть, — заявил Грегор и, негромко усмехнувшись, забрал у Матиаса толстый том. — Я имею в виду — неужели и правда необходимо углубляться на триста лет, чтобы отыскать имя нашего монстра?
— Возможно, — ответил охотник предельно серьезным тоном. — Грязное ремесло некромантов основывается на извращенных поисках бессмертия, а значит, те, кому хватает сил и изощренности ума, могут продлить себе жизнь гораздо дольше срока, отведенного им богами. Некоторые даже умудряются привязать свою душу к телу и после смерти продолжают существовать в мрачной пародии на жизнь. — Матиас вяло улыбнулся юноше. — Кто знает, как долго подобные существа могут таить обиду? А ваши предки ведь перешли дорогу не одному такому греховоднику. — Он показательно приподнял записи. — Вот, например, ваш дед уничтожил нечестивый культ бога-падальщика Нехекхары, основанный душевнобольным волшебником Тефнакхтом в Аверхейме. Несмотря на то что Клаузнер сумел обрушить на заклинателя возмездие Зигмара, сам он остался весьма недоволен тем фактом, что не всех последователей Тефнакхта смогли переловить. Ваш прапрадед выходил на бой с тварью, называвшей себя Ханжиком Васаловым, неподалеку от границы с Кислевом. Записи утверждают, что все необходимые меры предосторожности при уничтожении Васалова были приняты, но, когда речь идет о вампирах, ни в чем нельзя быть уверенным до конца.
Охотник снова перелистал страницы с заметками.
— Возможно, нам придется добраться до основателя вашего рода, Гельмута Клаузнера, который, согласно летописям, уничтожил вампира по имени Сиббечай в проклятом городе Мордхейме около пятисот лет назад. — Матиас отложил бумаги. — Даже у вашего отца полно своих скелетов в шкафах, добавил он, глядя на Грегора. — Вильгельм выследил жестокого Еноха Зильбера в Хельмсгарте, однако эта отвратительная личность ускользнула до того, как ее успели сжечь на костре за все злодеяния.