Страница 45 из 262
Антон примерился ударить Матиаса ногой в пах, но, к его удивлению, пожилой мужчина успел отреагировать на низкий удар, наклонившись и поймав его за ступню. Затем он выпрямился, опрокидывая Клаузнера на пол. Для двоих спутников молодого задиры такой исход тоже оказался неожиданным, и они попытались наброситься на охотника со спины — и один из них тут же получил в лицо крепким деревянным стулом. Лишившись чувств, парень мешком рухнул наземь. Штренг взмахнул сломанным стулом, отгоняя и второго задиру, и тот был вынужден отступить к стене.
— По-моему, такой способ поразвлечься скорее пристал мне, чем тебе, Матиас, — рассмеялся Штренг, и охотник на ведьм оглянулся.
— Сегодня я добрый, так что оставил двоих тебе. — Матиас взглянул на Антона Клаузнера. Тот поднялся было с пола, схватившись за меч, но не успел вытащить его и на пару дюймов, как в лицо юноше уставилось широкое дуло одного из пистолетов Тульманна. Клаузнер замер, стиснув оружие.
— Я — Матиас Тульманн, искатель ведьм, — сообщил охотник неподвижно стоявшему юноше. — Я отправился сюда по приказу из Альтдорфа, чтобы расследовать злодеяние, творящееся в этих землях. — Голос Тульманна стал тише и холоднее. — Так что, как видишь, эти земли и то, что здесь происходит, — более чем мое дело.
Он жестом велел Антону встать. Пристыженный дворянин мрачно уставился на охотника.
— Забирай своего приятеля и убирайся отсюда, — приказал ему Матиас, указывая пистолетом на бесчувственное тело, лежавшее на полу. — И сообщи отцу, что я скоро навещу его.
Перепуганный юнец и его товарищ подняли третьего и потащили прочь из таверны. Когда дверь за ними закрылась, охотник убрал пистолет в кобуру. За столами снова послышались разговоры — на этот раз куда более громкие и оживленные. Фермеры обсуждали редкую и прекрасную сцену, свидетелями которой стали только что. Матиас повернулся, и хозяин поставил перед ним небольшой стакан.
— Спасибо, — сказал Рейкхерц. — Да хранит вас Зигмар.
Матиас раздумывал, не попросить ли шнапса, затем указал на винные бутылки, выстроившиеся вдоль стены за стойкой. Хозяин поспешил выполнить его пожелание.
— Этот Антон — скверный человек, самого гнилого рода, если вы спросите меня, — проговорил Рейкхерц, возвращаясь с вином для Матиаса.
— Это уж я сам погляжу, — ответил охотник, прихлебывая из стакана. — Между тем я хочу, чтобы ты предоставил мне лучшую комнату здесь. Кроме того, ты позаботишься о моем помощнике, дашь ему угол в общем зале или чердак конюшни. Сегодня вечером я поужинаю у Клаузнеров, поэтому твоему повару нет нужды готовить хорошую еду. Я также хочу побеседовать с тобой, когда вернусь, поэтому будь любезен найти для меня время.
Рейкхерц лучезарно улыбнулся в ответ:
— Как вам будет угодно. Все, что я могу сделать, сделаю, только попросите.
Допив вино, Матиас вернул стакан благодарному хозяину и пошел от стойки прочь, замечая восхищенные взгляды фермеров.
— Слава Зигмару, что вы приехали, — сказал один из мужчин, — может, хоть теперь этим убийствам наступит конец.
Эти слова были встречены общим согласным ропотом, полным надежды.
Матиас подошел к Штренгу, и бородатый наемник насмешливо хмыкнул.
— Ты, я погляжу, обзавелся знатной поддержкой.
В это время из толпы раздался еще один голос, славящий приезд охотника, и Матиас кивнул.
— Безусловно, эта маленькая некрасивая сцена может сыграть в нашу пользу. Насколько большую — я узнаю, когда поговорю с отцом этого молодого развратника. Тем не менее хорошее расположение местных вполне пригодится нам. — Охотник снова посмотрел на фермеров, поднимавших кружки за его здоровье и за скорое и окончательное избавление от напасти, обрушившейся на их земли. — Да и потом, этим людям не помешает немного надежды. Постарайся здесь особо не бесчинствовать, — предупредил Матиас, наградив своего помощника-палача выразительным взглядом.
Рейкхерц в это время занимался тем, что разносил по столикам новую порцию напитков, и охотник, указав на него глазами, добавил:
— И еще. У хозяина таверны есть дочь. Держи руки от нее подальше.
Штренг даже подавился от притворной обиды.
— Не волнуйся, Матиас, эти руки не суются туда, куда их не приглашали.
Тульманн покачал головой:
— Я все еще надеюсь однажды отыскать хотя бы жалкие крохи добродетели в той черной яме, которую ты зовешь своей душой.
— Если придешь искать с бутылкой, то однажды, пожалуй, и найдешь, — рассмеялся Штренг и, подойдя к ближайшему столику, постучал пальцами, привлекая внимание хозяина. Матиас покачал головой еще раз и вышел из таверны вон, в сгущающиеся сумерки.