Страница 26 из 262
— Разумеется, если это вас не затруднит.
Охотник на ведьм одарил Кноха тонкой улыбкой.
— Ваш господин — судья светского закона. Мое дело — дело Храма.
Солдат молча кивнул.
— Мой господин прекрасно понимает разницу, — сказал Кнох. — Вот почему это скорее просьба, чем приказ.
Голос сержанта дрожал от волнения, что пробудило интерес Тульманна. Они со Штренгом пробыли в Вуртбаде не так долго, чтобы заслужить гнев этого человека и его хозяина. И с какой стати лорду Маркову интересоваться приезжим охотником на ведьм, когда в его стенах расположился постоянный капитул? Возможно, причина негодования Кноха была как-то связана с ответом на этот вопрос.
— Штренг, — обратился Тульманн к своему подручному. Иди и найди нам жилье, а потом попробуй узнать что-нибудь у своей обычной компании.
Охотник на ведьм всегда поражался быстроте, с которой Штренг мог проникнуть в преступное сообщество любого поселения, где они останавливались, — еще одно качество, делающее этого человека незаменимым.
— Если повезет, выясни что-нибудь полезное.
Штренг изобразил подобострастный поклон и удалился вниз по улице.
Тульманн снова обратил внимание на солдат.
— Я очень занятой человек, сержант Кнох, — заявил Тульманн. — Давай побыстрее встретимся с твоим господином чтобы мы оба смогли вернуться к более важным делам.
Тульманна привели в чудовищное Министерство юстиции — гигантское гротескное сооружение, которое буквально нависало над другими министерствами, теснившимися в бюрократическом квартале Вуртбада. Кнох проводил охотника на ведьм через залы с мраморными полами, мимо сверкающих портретов бывших верховных судей и высших магистратов. Наконец они остановились в роскошном обеденном зале, которым пользовался нынешний верховный судья. Комната была такой же огромной, как и все остальное в этом здании. Посреди нее возвышался длинный стол из драконьего дерева, легко вмещающий сотню человек. Сейчас перед ним стояло только одно кресло, а еще несколько десятков выстроились вдоль дальней стены, словно фаланга солдат.
Верховный судья Игорь Марков был сурового вида мужчина с крупным покатым лбом и коротко подстриженными черными волосами. В чертах этого человека и его прищуренных глазах крылось что-то голодное, почти звериное. Сейчас объектом голода Маркова была не тарелка с дымящейся уткой на столе, а человек, которого только что привел его телохранитель.
— Матиас Тульманн, — без всяких церемоний объявил Кнох. Солдат сделал несколько шагов в сторону от охотника на ведьм, хмуро глядя ему в спину.
Марков отложил нож, промокнул рот салфеткой и поднялся со своего места.
— Значит, истории не врали, — сказал Марков. — Этот идиот Мейссер наконец-то признал, что понятия не имеет, кто стоит за нападениями.
Тон верховного судьи был резким и воинственным, сквозь него проступала тонкая нотка презрения. Тульманну и раньше приходилось слышать этот тон от бургомистров и мелких дворян по всей Империи — людей, не желающих отдавать Храму малейшую толику своей власти даже в самые тяжелые времена. Однако ярость разочарования, вспыхнувшую в глазах Маркова, охотник встречал еще чаще — именно такой взгляд он видел в зеркале, когда размышлял о бесплодной охоте на Фрейхерра Вейхса.
— Боюсь, вы неверно истолковали цель моего приезда в Вуртбад, — сказал Тульманн. — Сейчас я занимаюсь расследованием. Вуртбадский капитул не связывался со мной ни до прибытия в ваш город, ни после.
Оправдания Тульманна, казалось, еще больше разозлили магистрата. Марков стукнул кулаком по полированной поверхности стола.
— Я должен был догадаться, что этот дурак Мейссер никогда не попросит о помощи, — возмутился Марков. — А зачем ему это, если никто в Альтдорфе не склонен слушать мои жалобы? Верховный теогонист и его болонки не смогли обуздать одну из своих непослушных дворняжек!
Марков поднял сжатый кулак и потряс им перед носом Тульманна.
— Будь я проклят, но займусь этим! И пусть ваш Храм только подумает о том, чтобы сжечь меня!
— Следите за словами, когда разговариваете со слугой Зигмара, — предупредил Тульманн, чувствуя, как закипает его кровь после богохульных слов верховного судьи.
К его удивлению, Марков даже не моргнул, лишь презрительно фыркнул и снова занял свое место за столом.
— Я не ограничусь угрозами, если этот мерзавец Мейссер продолжит в том же духе, — заявил Марков. — У него всего две дюжины людей. У меня есть пятьсот человек и охрана барона, если понадобится.
Тульманн на мгновение застыл, не находя слов. Неужели он действительно слышал, как верховный судья Вуртбада угрожал расправой над орденом храмовников Зигмара? Через мгновение шок прошел, но вместо негодования Тульманн почувствовал сильнейшее любопытство: как отношения между светскими и храмовыми властями могли накалиться до такой степени?
— Возможно, если бы я знал подробности произошедшего, то мог бы сообщить о ваших опасениях нужным людям, — сказал Маркову охотник на ведьм.
— Подробности произошедшего? — усмехнулся Марков. Он вытащил нож из жареной утки и направил его на Тульманна. — За два месяца было убито четыре семьи! Все изрезаны на куски. Этот убийца не оставляет трупов, он оставляет груды мяса!
Марков яростным ударом вонзил нож обратно в свой обед.
— И эта нечисть не охотится на бедняков и неизвестных. Нет, его охотничьи угодья — это купеческий квартал! Купеческий квартал, район почти такой же безопасный, как и дворец самого барона! — Марков снова поднялся, его тело дрожало от волнения. — Как будто резни было недостаточно, среди суеверных простаков на улицах поползли слухи. Слухи о том, что ни один убийца-человек не способен сотворить такой ужас, что это дело рук какого-то дьявольского посланца, какого-то демонического зверя, вызванного колдунами и ведьмами!
Марков, чье лицо побагровело от ярости, свирепо посмотрел на Тульманна.