Страница 25 из 262
Его спутник, напротив, был высоким и худощавым, с аккуратно подстриженными волосами и ухоженной бородой. На нем красовалась алая рубаха, отделанная золотой нитью. Тонкими руками в перчатках из телячьей кожи он удерживал поводья, а с его плеч спадал длинный черный плащ, отороченный горностаем. Голову мужчины прикрывала широкополая темная шляпа. Под тенью, отбрасываемой полями шляпы, скрывалось худое лицо. Над острым хищным носом виднелись суровые глаза, а поверх тонкогубого рта торчали небольшие усики. С пояса из драконьей кожи свисала пара массивных пистолетов и тонкий длинный меч в ножнах. Пряжка на поясе всадника говорила о его профессии так же ясно, как и раскачивающаяся на слабом ветру двухвостая комета, священный символ Зигмара, бога-покровителя Империи. Знак самых мрачных слуг этого бога — охотников на ведьм.
— Развращай свою душу столько, сколько хочешь, Штренг, — заявил охотник на ведьм. — Однажды тебе придется держать ответ за всю грязь, которой ты замарал себя.
— Но я хотя бы умру счастливым, — возразил другой мужчина с похотливой улыбкой на грубом лице.
Охотник на ведьм не стал утруждать себя продолжением дискуссии, зная, что неодобрение пороков Штренга лишь подогревало в последнем азарт. Матиас Тульманн давно понял, что Штренг никогда не выберется из канавы — он принадлежал к типу людей, способных жить лишь сегодняшним днем. Будущее было для него чем-то далеким, разрешающимся само собой, а одобрение или неодобрение богов Штренг считал слишком высокими материями.
По иронии судьбы именно эти качества делали его таким полезным помощником для охотника на ведьм — Штренг не погружался в мрачные размышления, не подпитывал зародыш страха плодами собственного воображения. Конечно, это не значило, что напарник Тульманна никогда не чувствовал страха — при встрече с нечестивым демоном Губительных Сил он бы испытал ужас, как и любая другая смертная душа. Но, в отличие от многих, он не позволял предвкушению такой встречи лишить себя мужества раньше времени.
— Полагаю, будет лучше начать расследование с арены, а не с борделей, — заметил Тульманн, когда двое мужчин миновали заведение, столь заинтересовавшее Штренга. — Судя по тому, что мы знаем о характере нашей цели, он не станет ошиваться в публичном доме.
— Нам стоило бы сосредоточить усилия на более опасных еретиках, проворчал Штренг, неохотно отводя взгляд от стройной женщины, сидевшей на железном балконе.
Тульманн кивнул в знак согласия.
— За всю историю нашей охоты не найдется более жалкой твари, чем Фрейхерр Вейхс. Он дал бы прикурить даже той толпе упырей, которую мы обнаружили в Мюристе. В тот день, когда эта шваль повиснет в петле, сам воздух станет чище.
В голосе охотника на ведьм слышалась неподдельная страсть. Ученый, врач и еретик доктор Фрейхерр Вейхс попал в поле зрения Тульманна почти год назад. Они со Штренгом преследовали преступника через половину Империи, из одного города в другой. Несколько раз напарникам почти удалось поймать доктора, но безумцу всегда удавалось уйти. Тульманн буквально бурлил от негодования, когда его мысли возвращались к Вейхсу, разгуливающему на свободе.
— Я буду удовлетворен, если на этот раз мы поймаем чертова паразита, — сказал Штренг, сплюнув мокроту в сточную канаву и едва не задев сапоги проходящего мимо рабочего — Все это время, что мы гоняемся за ним, я мог бы потратить с куда большей пользой. После стольких месяцев мне будет очень приятно заставить уважаемого доктора Вейхса запеть. Он признается в убийстве императора Манфреда, когда я закончу с ним!
Тульманн перевел суровый взгляд на своего подручного, и садистское веселье последнего тут же испарилось.
— Для начала мы должны поймать его, — напомнил Матиас своему профессиональному палачу.
Охотник на ведьм и его спутник вышли из большого каменного здания, служившего в Вуртбаде штаб-квартирой Альтдорфской компании экипажных перевозок дома Картаков. Сеть перевозок Картака, одна из самых распространенных в Империи, действовала в десятках городов и поселений. Ее служащие также были известны вниманием к деталям, всегда записывая имена и места назначения пассажиров в гигантские учетные книги. Но слабая надежда найти в этих записях что-нибудь подозрительное не оправдалась. Хотя шансы на это были — Вейхс имел достаточно смелости, чтобы неоднократно называться собственным именем. Правда, в последнее время он, похоже, начал получать извращенное удовольствие от использования шифров и псевдонимов, словно дразня преследователей. Потому либо еретик устал от своей маленькой игры и затаился под чужим именем, либо информации о нем с самого начала не было в записях Картака. Охотник на ведьм чувствовал, что оставшиеся четыре станции, связанные маршрутами с Вуртбадом, также ничем не помогут.
Погруженный в свои мысли Тульманн внезапно заметил приближающуюся роту солдат, одетых в желто-зеленую форму Штирланда. Когда они подошли ближе, он разглядел Золотого грифона на их туниках — символ Министерства юстиции Вуртбада. Тульманн с растущим интересом наблюдал, как солдаты направляются в его сторону. Он слышал, как Штренг бормочет под нос красочное ругательство. Охотник на ведьм улыбнулся. При обычных обстоятельствах у его спутника была бы веская причина опасаться городской стражи, но пока Штренг еще не успел устроить пьяный погром, и вопрос, чего хотят солдаты, оставался открытым.
— Вы и есть храмовник Зигмара, недавно прибывшим в Вуртбад? — спросил первый из солдат, остановившийся в паре шагов от охотника вместе с тремя спутниками. Суровый, почти враждебный взгляд солдата ясно дал понять, что вопрошавший заранее знал ответ на свой вопрос.
— Матиас Тульманн, — представился охотник на ведьм. — Посвященный слуга нашего Святейшего господина Зигмара и рыцарь-храмовник его суверенного храма.
Тульманн вложил в голос нотку властности и превосходства. У него и раньше случались проблемы с местными стражами порядка, которые считали, что присутствие охотника на ведьм было оскорблением их способностей поддерживать порядок и ловить преступников. Они словно верили, что обычные стражники могут тягаться с колдунами и демонами.
— Только что из Мюриста, — добавил он с оттенком саркастического остроумия.
— Курт Кнох, сержант личной гвардии верховного судьи Маркова, — представился солдат, придавая важность своему положению, точь-в-точь как это сделал Тульманн. — Мой господин просит вас встретиться с ним.
Суровый взгляд солдата впился в глаза Тульманна.