Страница 245 из 262
— Может… может, пойдем уже отсюда? — срывающимся голосом спросил стриганин.
Зилья, лишившись дара речи от увиденного, молча кивнула. Это какое-то безумие. Для чего вообще можно было сшить такое жуткое облачение, не говоря уже о том, что нашить целые сотни? И зачем прятать эти ужасные вещи в церковной ризнице?
— Да, — наконец выдавила Зилья. — Идем искать Матиаса. Он наверняка сообразит, что делать.
— Боюсь, мы не можем отпустить вас так быстро.
В дверях ризницы стоял мужчина — здоровенный детина с густой бородой и ярко блестящими глазами, умудрившйся просколзнуть в комнату, пока Зилья и Лайош отвлеклись на крысиные плащи. Волосатыми руками он сжимал топор с широким лезвием и, судя по всему, охотно пустил бы его в дело. Но сильнее всего Зилью поразило то, что она знала этого человека — она всего несколько часов назад видела его на улицах Вирмватера. Это был Нэши — тот самый, что вызвался проводить Тульманна до руин святилища.
— Попробуй нас остановить, — прорычала Зилья, приглашающе махнув рапирой. — Обещаю, я оставлю от тебя достаточно большой кусок, чтобы ты смог рассказать, что случилось с Матиасом.
Нэши насмешливо оскалился, и на мгновение Зилье показалось, что дровосек воспользуется ее предложением, но он всего лишь положил ладонь на дверь.
— Я бы на твоем месте переживал не за храмовника, а за себя. — Нэши толкнул дверь, открывая ее.
Лайош в ужасе вскрикнул, а Зилья едва не выронила из рук рапиру.
— Вот мы и встретились снова, моя дорогая. — Доктор Фрейхерр Вейхс коснулся синяка на лице, а затем торжествующе улыбнулся и опустил глаза на окружавших его звероподобных тварей. — Я весьма обрадовался, когда мои друзья учуяли твой запах в церкви, но, увы, похоже, у них на тебя другие планы. — Доктор помрачнел, и даже его голос как будто дрогнул. — И если ты все еще не боишься, то, поверь мне, самое время начать.
Уже наступила ночь, когда уцелевшие охотники на ведьм дохромали до бревенчатых стен Вирмватера. С точки зрения Матиаса, именно что «дохромали» — после сражения со скавенами единственным, чья лошадь не сбежала и не погибла, оставался Кристоф Кригер, и он ни разу не пожелал за весь путь взять к себе в седло кого-то. И с каждой пройденной милей, с каждой новой царапиной на подошвах сапог Матиас чувствовал, как его и без того основательная неприязнь к этому человеку крепнет еще больше.
Рейнхекель встретил их у городских ворот, и Матиас наскоро описал бургомистру схватку в руинах. Оставив Рейнхекеля собирать людей, чтобы выследить Нэши — в том случае, если дровосек окажется достаточно глуп, чтобы вернуться в город, утомленный отряд охотников направился в «Расколотый щит».
Медленно поднимаясь по ступеням, Матиас обдумывал все произошедшее. Душу точил червячок смутного беспокойства, и что-то казалось охотнику неправильным, но он никак не мог сообразить, что именно.
Возле комнаты Зильи он задержался — судя по всему, госпожа Маркова крепко спала, раз не услышала, как вернулся отряд, и Матиас поначалу решил не беспокоить ее, но затем подумал, что Зилья наверняка расстроится, если он не сразу даст ей знать, что с ним все в порядке. Охотник постучал в двери, подождал немного и постучал еще раз.
Не услышав ответа, Матиас толкнул дверь — и с удивлением обнаружил, что она открыта и, что еще более удивительно, в комнате никого нет. Охотник шагнул внутрь, желая по привычке удостовериться, что все в порядке, — и его взгляд наткнулся на замытые бурые пятна на полу и постельном белье.
— Зилья! — воскликнул Матиас и бросился к шкафу, отчасти ожидая, что на него оттуда выпрыгнет очередная стая чумных крыс, желающая вонзить в его плоть больные зубы.
Однако в шкафу не нашлось ничего, кроме дорожной одежды госпожи Марковой.
— Зилья! — снова крикнул охотник.
Он сглупил, оставив ее без присмотра. Стоило догадаться, что Вейхс не сдастся так просто. И теперь повторялось все, что произошло с Аней. И от воспоминаний о том черном дне сердце снова болезненно заныло.
— Зилья! — продолжал звать Матиас и, пометавшись по комнате, выскочил в коридор.
И тут же наткнулся на Эрхардта, выбежавшего навстречу. Могучий Черный Страж до сих пор не стащил бронированный нагрудник.
— Брат Матиас, что случилось?
— Ты видел госпожу Маркову? — Тульманн крепко, до побелевших костяшек стиснул руку капитана.
В этот момент на лестнице послышались шаги, и Матиас, обернувшись, увидел Кригера и Хаусснера, прибежавших на его крик.
— У нас есть проблемы поважнее, — сообщил Кристоф. — Посмотри в окно.
Матиас выпустил руку Эрхардта и выглянул в проем. Черный Страж последовал его примеру.
— Кажется, там весь город собрался, пробормотал Эрхардт, — и все они явно чем-то недовольны.
Толпы горожан, вооруженных всем, что нашлось в закромах, от сельскохозяйственных инструментов до старых гномьих мечей и топоров, стекались к гостинице, окружая ее со всех сторон. Матиас услышал чей-то крик, толпа остановилась, и из нее вышли два человека.
— Похоже, Нэши нашелся быстрее, чем ты рассчитывал, — заметил Матиас, и Кригер хмуро оглянулся.
— Тогда, может, сходишь за ним вместо меня? — огрызнулся он.
Стало ясно, что Нэши — отнюдь не просто одинокий перебежчик и что приспешников скавенов среди населения Вирмватера куда больше.
Предатель-проводник нахально подбоченился и, ухмыляясь в бороду, крикнул, глядя на окна гостиницы:
— Я понятия не имею, как вам удалось удрать, но второй раз этот номер у вас не пройдет! — Он указал на толпу разозленных горожан. — Мы окружили вас, чужаки! Сдавайтесь или будете убиты!
Со стороны гостиницы послышался грохот, и Нэши содрогнулся. Его грудь украсила дымящаяся дыра. Не успело смолкнуть эхо первого выстрела, как вторая пуля угодила проводнику в лицо. Взвыв от боли, Нэши рухнул на мостовую, несколько раз дернулся и затих.
— Я первый его подстрелил. — Матиас перевел взгляд с дымящегося пистолета на Кригера.
— Зато я попал в голову, — ответил тот, убирая собственное оружие в кобуру.
Увидев, как внезапно и жестоко был убит Нэши, горожане, вооруженные арбалетами, вышли вперед. И Кригер едва успел захлопнуть дверь гостиницы прежде, чем в нее вонзилось несколько болтов.
— Есть предложения? — обернулся Кристоф к Тульманну. — Не думаю, что пары пистолетов хватит, чтобы сдерживать их достаточно долго.