Страница 244 из 262
Глава двенадцатая
— Я по-прежнему считаю, что надо убираться отсюда. — Лайош в очередной раз с опаской покосился на скромную вирмватерскую часовню.
Людской поток все не иссякал: старики и молодежь, женщины и дети — в молитвенный дом стекался весь город.
Ну, кроме тех двух ополченцев, околачивавшихся в пивном зале «Расколотого щита». После того как Лайош вскрыл дверь, они с Зильей осторожно спустились вниз. Не зная наверняка, кто и зачем их запер, Зилья решила, что будет лучше незаметно выскользнуть через черный ход. Однако, направившись к боковой двери, они едва не столкнулись с двумя мечниками, и только благодаря собственным рефлексам Зилья успела юркнуть обратно за угол прежде, чем кто-то из охранников успел ее заметить.
А воины были именно охранниками: подслушав их разговор, Зилья окончательно в этом убедилась. Их оставили следить, чтобы Лайош никуда не сбежал до тех пор, пока не вернется охотник на ведьм. Похоже, бургомистр изрядно беспокоился, что не сумеет поквитаться с пухлым торгашом-стриганином. Наслушавшись мрачных предположений о том, что Рейнхекель собирается с ним сделать, Лайош побледнел и бросился вперед по коридору, к закрытому ставнями окну, в которое, как ему показалось, он сумеет протиснуться. Зилья поспешила следом за удирающим коротышкой.
— Нужно подыскать укромное место и дождаться возвращения Тульманна, — заявил Лайош.
Если бы не страх, он бы давно уже покинул Зилью и удрал из Вирмватера в одиночку. И Зилья даже почувствовала себя неловко, напоминая ему о том, как рассердится Матиас, если Лайош бросит ее на произвол судьбы, — выходило, что она умышленно заставляет стриганина бояться Тульманна больше, чем расправы от Рейнхекеля.
— Я хочу заглянуть в церковь, — проговорила женщина. — Мне нужно знать, что происходит.
Она увидела, как последние из горожан заходят в двери часовни. В том, как они пошатывались и спотыкались, поднимаясь по лестнице, ощущалось что-то неправильное. Их движения никак не получалось списать на серьезные травмы или преклонный возраст.
— Идем. Во всех Зигмаритских храмах, в которых мне доводилось побывать, есть отдельный вход для жреца. Попробуем пробраться через него.
— А дальше что? Ну зайдем мы туда — а вдруг там весь город завывает молитвы Князю Наслаждений? И что ты тогда будешь делать, арестуешь всех? — Лайош покачал головой. — Честное слово, лучше бы я поехал с этим чокнутым фанатиком Хаусснером!
— Я просто хочу выяснить, что там творится, — не отставала Зилья. — Мы поглядим, чем заняты горожане, затем отыщем Матиаса, все ему расскажем, и пусть он решает, что делать.
Лайош несколько минут комкал шляпу, глядя себе под ноги, и наконец со вздохом кивнул:
— Ладно. Я знаю, что пожалею об этом, но попробуем сделать по-твоему.
Отдельный вход для жреца представлял собой маленькую дубовую дверь в одной из каменных стен часовни, почти против основного входа. И так как от главных дверей и последних опаздывающих горожан их отделяла вся церковь, Зилья понимала, что здесь их вряд ли кто-то увидит. Дверца оказалась закрыта, но Лайош в очередной раз продемонстрировал талант, который людская молва приписывала всякому стриганину.
Коротышка толкнул дверцу, и из темноты проема послышались голоса. От этих звук у Зильи по спине побежали мурашки. Люди как будто пели что-то, но их пение не походило ни на одну из молитв, которые ей когда-либо доводилось слышать. Слова гимна ничуть не напоминали рейкшпиль, даже самый древний и позабытый диалект, а интонации и вовсе казались нечеловеческими.
— Кажется, это объясняет для чего здесь такие толстые стены, — заметил Лайош.
Несмотря на ироничный тон, руки у торговца дрожали. И его беспокойство лишь укрепило решимость женщины.
— Идем, — сурово велела она и шагнула в узкий коридор, держа наготове рапиру.
Внутри стоял тяжелый, почти животный дух. По бокам виднелись двери, ведущие в кладовые, ризницу и келью жреца. Дальше коридор поворачивал, и из-за угла слышались рычащие и шипящие голоса прихожан. Лайош, зайдя следом, притворил дверцу, и звук стал громче.
— И куда мы… — начал было стриганин и осекся — прямо под ногами у них послышались тяжелые шаги. Лайош и Зилья уставились на пол — кто-то прошел этажом ниже, а затем раздался скрип, словно за дверью кельи жреца открылась крышка люка. Затем гулкие шаги загрохотали снова — и на этот раз звук совершенно точно исходил из кельи.
Зилья ухватила Лайоша за руку и затащила в ризницу. Втолкнув стриганина в комнату, она юркнула следом, закрыв за собой дверь и оставив лишь узенькую щелочку, чтобы следить, кто сейчас покажется из кельи.
— Госпожа Маркова…
Зилья пропустила шепот Лайоша мимо ушей, сосредоточившись на наблюдении за коридором. Она слышала, как в келье идет какая-то возня, но по звукам невозможно было понять, сколько именно там обитателей. К тому же ей показалось странным, что шаги раздавались из-под пола. Конечно, в Зигмаритской часовне вполне могла существовать какая-нибудь крипта или подземный реликварий, но почему выход из нее вел в боковую комнату, а не куда-нибудь поближе к алтарю?
— Госпожа Маркова! — снова позвал Лайош, уже громче и настойчивее.
Зилья обернулась, чтобы шикнуть на него, и тут в нос ей ударил все тот же звериный мускус, которым пахло в коридоре. Лайош обнаружился возле ряда деревянных вешалок с мантиями и облачениями жрецов. В глазах торговца плескался ужас, и Зилья почти сразу же разглядела его причину.
На вешалках болтались не черно-белые одежды рукоположенных Зигмаритов. Эти мантии были сшиты вовсе не из ткани — из облезлых, вонючих шкур. Зилья в последний раз выглянула в коридор и закрыла дверь до конца. Охваченная любопытством, она прошлась по ризнице и присоединилась к Лайошу, изучая вонючие одежды. Преодолевая отвращение, она взяла в руки одну из мантий, та распахнулась — и Зилья, рассмотрев ее внимательнее, с ненавистью отбросила эту мерзость на пол, но так и не смогла оторвать от нее взгляд. Мантия оказалась собрана из шкурок десятков, возможно, даже сотен крыс — сшитые промеж собой, они образовывали тошнотворное подобие одной большой шкуры, снятой с огромного грызуна. Позади болталась веревка, сплетенная из сушеных свиных кишок, изображавшая здоровенный крысиный хвост.
Зилья в ужасе оглянулась на остальные вешалки — все мантии походили одна на другую, целые сотни гротескных крысиных костюмов. И, когда Лайош ухватил ее за руку, Зилья едва не подпрыгнула.