Страница 243 из 262
Упустив Вейхса на мельнице, они в первую очередь отправились в вирмватерскую ратушу и доложили о происшествии Рейнхекелю. Бургомистр с мрачным беспокойством выслушал рассказ Зильи о драке и побеге ученого-еретика, а затем пообещал собрать городское ополчение и помочь госпоже Марковой выследить опасного преступника. Он также намеревался расспросить стражников у ворот, не проходил ли подозреваемый мимо их постов, и сообщить Зилье, если что-то удастся узнать, и посоветовал ей пока что привести себя в порядок и отдохнуть перед грядущей охотой. Зилья и сама не отказалась бы от небольшой передышки, но в глубине души любая задержка казалась ей невыносимой. В ней бурлила жажда действия, ей хотелось отправиться на поиски этого безумца немедленно. После того как она едва не сумела задержать Вейхса и упустила его буквально в последний момент, Зилья не могла отделаться от душившей ее вины. И как только Матиасу удавалось выдерживать эти муки столько времени?
— Мне и здесь хорошо, — ответил Лайош. — Этот маньяк и так уже пустил мне кровь, хватит с него. К тому же я не в самых лучших отношениях с местным бургомистром.
— Ты вообще мужчина или… — начала была Зилья и осеклась, услышав, как в коридоре что-то громко щелкнуло.
Поначалу женщина решила, что ей показалось, но Лайош тоже обернулся к двери, и Зилья подошла к ней и толкнула на пробу.
Кто-то запер их в комнате.
— Похоже, и ты никуда не идешь, — заметил стриганин, но в его голосе послышалось смутное беспокойство.
Зилья подошла к окну и выглянула наружу.
— Там что-то происходит, — сообщила она. На улицы Вирмватера высыпала целая толпа людей, и все они направлялись в одну сторону. Единственным более-менее значимым местом в этой части города была Зигмаритская часовня. — Похоже, все идут в храм. Сегодня же в Рейкланде вроде бы нет никакого праздника?
— А это неважно, — хмыкнул Лайош и, отойдя от окна, плюхнулся обратно в кресло, — у них тут все равно жреца нет.
— В смысле — нет жреца? — спросила Зилья, подходя следом.
Стриганин нахмурился, сообразив, что сболтнул лишнего. Он неопределенно пожал плечами, но Зилья продолжала ждать ответа, и Лайош, помолчав, неохотно сознался:
— В общем, когда я был здесь несколько лет назад, они сказали, что местный жрец умер и его замещает кто-то вроде мальчика-служки. Ну так ничего до сих пор и не изменилось.
Зилья смерила Лайоша взглядом, переваривая услышанное. А затем повернулась и отошла к двери, вытаскивая пистолет. Стриганин подскочил из кресла и, метнувшись следом, поймал Зилью за руку прежде, чем она успела выстрелить.
— Ты что собралась делать⁈ — охнул коротышка.
— Здесь творится что-то странное, и я собираюсь выяснить, что именно.
— Это еще один повод сидеть смирно! — Лайош поднял руки, пытаясь ее утихомирить. — Тульманн тут охотник на ведьм, пусть он и разбирается, что происходит.
— Что еще можно ожидать от стриганина, — прошипела Зилья, и Лайош гневно взглянул на нее, залившись краской.
— О, ну да, конечно! — огрызнулся он. — Все стригане — воры и лжецы! Мы ползаем на карачках перед демоническими идолами и помогаем вампирам красть по ночам детей! Мы — жадные до денег злодеи, способные мать родную в гоблинский гарем продать, и сухую корку для голодного ребенка пожалеем, если не получим от этого никакой выгоды! — Дрожа от гнева, Лайош демонстративно вернулся в кресло.
Зилья подошла к усевшемуся торговцу и положила руку ему на плечо.
— Прости, мне не следовало этого говорить.
Лайош грустно улыбнулся, примирительно похлопав ее по пальцам.
— Вот так всю жизнь проводишь среди людей, которые ненавидят и презирают тебя не за то, каков ты есть, а за то, кем они тебя считают. И зовут тебя вором и идолопоклонником, ручным псом чудовищ и наперсником демонов. И ты все думаешь, что однажды привыкнешь к этому, да вот что-то никак не привыкается… — Стриганин вздохнул и оглянулся на дверь. — Ты все еще намерена выбраться отсюда?
— Я должна, — ответила Зилья. — Я должна сделать хоть что-нибудь.
Лайош понимающе кивнул и встал с кресла.
— Что ж, поглядим, нельзя ли открыть эту дверку, — проговорил он, — но ствол все-таки убери. Кто-то очень хочет, чтобы мы сидели здесь, и если они услышат выстрел, то поймут, что мы выбрались. — Пошарив в рукаве, Лайош извлек тонкую изогнутую проволочку.
Зилья повидала на своем веку достаточно отмычек, чтобы сразу понять, что это такое.
— Иногда, когда люди очень долго тебя кем-то считают, — проговорил стриганин, перехватив ее взгляд, — ты начинаешь с ними соглашаться.
Подойдя к двери, Лайош вставил отмычку в замочную скважину и несколько секунд ковырялся там. А затем Зилья услышала еще один щелчок.
Лайош аккуратно открыл дверь, придерживая ее за ручку, и огляделся по сторонам. Убедившись, что никакой охраны в коридоре не наблюдается, стриганин закрыл дверь и обернулся к Зилье.
— Дверь отперта. Куда теперь?
— Я хочу узнать, что такого интересного намечается в часовне, — ответила Зилья и, выбравшись в коридор, осторожно направилась к лестнице.
Лайош со вздохом закатил глаза:
— Так и знал — не надо было ее открывать!