Страница 241 из 262
— Возможно, это боковой выход, запасной путь из основного лабиринта, — откликнулся Кригер. Крысиное племя умеет как следует прятаться, когда это необходимо. К тому же, — он выразительно похлопал себя пальцем по носу, — здесь явно попахивает нечистым.
Матиас обвел взглядом груды камней и заросшие сорняками обломки.
Вероятно, это остаточное влияние того бога, которому здесь когда-то поклонялись. В стародавние времена человечество чтило множество странных вещей. Однако признаков присутствия нужных нам созданий я не вижу.
Руины огласились резким, пронзительным воплем. Один из флагеллантов скорчился на земле, зажимая кровоточащий обрубок левой руки. А рядом, на обломке упавшей колонны, сжимая в лапах окровавленный меч, скалилась жуткая тварь, воплощение ужаса и безумия. Худой и жилистый, покрытый мехом и облаченный в грубую броню скавен набросился на искалеченного человека и вонзил длинные зубы ему в глотку. Спустя мгновение чудовище неловко запрокинуло голову и отлетело прочь. Во лбу у него темнела дымящаяся дыра.
— Ты искал признаки? — рявкнул Кригер, убирая разряженный пистолет в кобуру. — Ну вот тебе признаки!
Матиас вытащил собственные пистолеты, и в этот момент из нор, скрытых среди обломков, хлынули скавены.
— Бейте отродий Хаоса! — закричал Хаусснер, крепко сжимая в руках топор. — Не позволяйте им топтать вашу землю! Не оставляйте их в живых, чью бы личину они ни носили!
С этими словами фанатик подхлестнул коня, на полном скаку врезаясь в самую гущу крысиной стаи, и взмахнул топором, круша рычащих, капающих слюной противников. Уцелевшие флагелланты поспешили следом за предводителем, выкрикивая молитвы Зигмару, бесстрашно бросаясь навстречу напирающим зверолюдам.
Грохот сражения разносился по всем руинам, и куда бы Матиас ни взглянул, всюду были ненавистные скавены. Гернхейм прижался спиной к обломку стены, его меч потемнел от мутной крысолюдской крови, а вокруг валялись подрагивающие тела. Эрхардт в одиночку стоял на обрубке колонны, размахивая двуручником, — скавены лезли к нему со всех сторон.
Обнажив клинок, Матиас попытался развернуть коня, чтобы отправиться в самую гущу схватки, но Кригер неожиданно поймал его за поводья.
— Оставь их! Мы вернемся с теми солдатами, за которыми ты послал! — крикнул Кристоф.
Матиас оглянулся на сражающихся и поморщился — стрекочущие крысолюды стащили на землю Дриеста, растратившего все боеприпасы, и принялись рубить его на куски.
Матиас с изумлением повернулся к собрату-храмовнику. Неужели Кригер и впрямь намеревался бросить товарищей и улизнуть с поля боя, как какая-то перепуганная дворняга?
— Пусти, Кригер, — рыкнул Тульманн.
— Оставь их! — повторил тот. — Куда важнее убраться отсюда живыми и привести подкрепления! Ну, сам подумай!
— Поезжай, — огрызнулся Матиас, вырывая у него из рук поводья. — И не волнуйся, если я выживу, то непременно расскажу о твоей храбрости Зерндорффу.
Он без лишних слов пришпорил скакуна и бросился в бой.
Угодившие под копыта его коня скавены завизжали, их тощие тела ломались с неприятным хрустом. Матиас снова и снова наносил удары мечом, и посеребренное лезвие скоро почернело от крови. Стрекочущие твари бросались на него, размахивая изогнутыми клинками, кололи ржавыми копьями — одно из них, едва не задев ногу Тульманна, воткнулось в бок лошади, и та с ржанием встала на дыбы, едва не сбросив седока, и забила копытами, расшибая головы крысолюдам, продолжавшим напирать со всех сторон.
А затем их атака неожиданно захлебнулась, и Матиас увидел, как скавены отлетают назад — кто-то напал на них с другого бока. А затем, к вящему изумлению охотника, рядом возник Кригер, принявшийся рубить скавенов саблей. Его неожиданное нападение, похоже, сломило не самый крепкий боевой дух нелюдей. Они начали отступать обратно в руины, в потайные норы, вереща и стрекоча.
— Мне бы не хотелось, чтобы в Альтдорфе обо мне ходили злые сплетни, — заявил Кригер, вытирая кровь с лезвия сабли.
Матиас открыл рот, собираясь ответить, но не успел произнести ни слова, как воздух вокруг будто холодел, а следом пришло мерзкое чувство, точно по спине проползли невидимые насекомые. Даже солнечный свет, льющийся сквозь листву, начал казаться тусклым — словно его затмила некая нечистая сила.
Скавены тоже ощутили разлившийся в воздухе холод, и их паническое отступление замедлилось. Сбившись в неукротимую, разозленную стаю, они собрались у одной из разрушенных стен. Там обнаружилась новая тварь, бледная фигура, стоявшая на верхней ступени обломанной лестницы. Голову существа венчали огромные рога, завитые, как у барана, тело укрывали рваные серые одежды, а на шее виднелся воротник из множества лоскутов чужих шкур — символ Скриттаров. Этот седошкурый монстр не был тем жрецом-чародеем, с кем Матиасу довелось столкнуться в Вуртбаде, но он явно относился к той же породе — а раз он здесь, то и та тварь, на которую охотился Тульманн, должна была находиться где-то неподалеку.
Серый провидец взглянул на стаю крысолюдов, собравшихся у подножия лестницы, а затем поднял горящие глаза на противников и что-то застрекотал на мерзком скавенском наречии, взмахнув длинным деревянным посохом. В воздухе резко пахнуло грозой, с навершия посоха с треском сорвалась черная молния, ударив в одного из окровавленных флагеллантов. Монах в агонии закричал — мощный чародейский разряд прожег его плоть и поджарил внутренности. Спустя мгновение черная молния погасла, и дымящийся скелет флагелланта осыпался на землю.
— Нам не хватит людей, чтобы одолеть эту тварь! — закричал Кригер. — Нужно отступать, пока мы еще можем!
Матиас кивнул и натянул поводья, пытаясь заставить упирающуюся лошадь развернуться. Раненое животное не желало подчиняться, а потом и вовсе рухнуло на колени, истекая кровью, и охотник едва успел выбраться из седла прежде, чем конь повалился набок.
Предсмертные судороги лошади привлекли внимание серого провидца. Матиас услышал, как тот что-то заверещал, обращаясь к своим подручным. Охотник сразу догадался, о чем говорит провидец, — возле посоха снова заклубилась темная энергия. «Узрите же мощь Рогатой Крысы» — вот что значило шипение скавена. В воздухе снова запахло грозой, и Матиас приготовился к мучительной смерти от чар жреца.