Страница 227 из 262
Глава восьмая
Городская ратуша Вирмватера представляла собой большое бревенчатое здание, огибавшее центральную площадь с трех сторон. Нижняя часть стен была укреплена камнем, и Матиас, осмотрев кладку, убедился в своих подозрениях — тщательно вырезанные кирпичи явно вытащили из старой гномьей дороги, а не вырубили в каком-нибудь местном карьере. Внутренние залы ратуши — по крайней мере, те, через которые бургомистр Рейнхекель провел гостей, — были просторными, с высокими потолками, с отделанными панелями стенами и мозаичными полами. И, глядя на эту неожиданную роскошь, охотник снова задумался о том, насколько же Вирмватер процветал раньше, и рискнул спросить об этом самого Рейнхекеля, пока они поднимались по лестнице в городской архив.
— О да, — откликнулся бургомистр, — когда-то в Вирмватере жизнь била ключом. Тогда город назывался Цвергдорф — в честь наших маленьких друзей, обитавших в горах. Мы служили важным перевалочным пунктом на пути из Альтдорфа в Нульн, и немало золота и серебра гномов оседало в местной казне.
— А что случилось потом? — спросила Зилья, решившая помочь Матиасу просматривать архивные записи.
Работа со старыми документами была ее коньком — Зилья провела немало часов за разбором бумаг как старший дознаватель и агент Игоря Маркова. Матиас с радостью согласился — вдвоем они смогут закончить работу быстрее, а значит, быстрее отыщут указанное Клейбом скавенское логово.
— Гномы решили, что в Бретоннии их дела пойдут лучше? — предположил Лайош, и оба — и бургомистр, и охотник — неодобрительно оглянулись на него.
Как и Зилья, стриганин навязался Матиасу в помощники — в основном потому, что ему совершенно не хотелось проводить время в компании кого-то из остальных попутчиков.
Рейнхекель прошел через зал архива, длинный и узкий, заполненный стеллажами. На полу высились груды книг, валялись свитки пергамента, а в центре стояло несколько длинных столов, заваленных пыльными стопками бумаг. У одного из таких столов обнаружился худой старик в черных одеждах. Услышав чужие шаги, он обернулся и почтительно поклонился бургомистру, затем отошел к другому столу и вытащил большую книгу в кожаном переплете.
— Разрешите представить вам курата Андейна, — проговорил Рейнхекель. — Помимо службы в нашей малой часовне Владыки Зигмара, он также заботится о летописях Вирмватера.
Матиас смерил Андейна суровым взглядом.
— Надеюсь, за книгами он присматривает более внимательно, чем за своей часовней.
Вирмватерская часовня стала первым местом, куда Матиас заглянул по приезду. И, к собственному неудовольствию, обнаружил, что образа в святилище покрыты пылью, а с деревянных балок над нефом свисают клубки паутины.
Почувствовав бурлящий в душе Матиаса гнев, старик стушевался.
— Простите меня, храмовник, но я выполняю здесь функции курата. Болезнь свела нашего жреца в могилу шесть месяцев назад, и пресвятой храм до сих пор не счел нужным прислать кого-то взамен. Я помогал отцу Шмидту в его службе, и потому было решено, что я подменю его, пока не приедет новый жрец.
Лайош, услышав, как старый курат разговаривает с Тульманном, приподнял бровь, но промолчал. Последнее, чего бы ему хотелось, — вмешиваться в эту беседу. К тому же объяснения Андейна несколько смягчили гнев охотника.
— Это решение достойно уважения, однако храм следует поддерживать в должном порядке, — ответил Матиас. — Это дом Зигмара. И относиться к нему нужно соответственно.
Рейнхекель громко прокашлялся, стараясь переключить внимание на себя и разрядить напряженную атмосферу. Он забрал у Андейна книгу и, открыв ее, протянул Матиасу.
— Этот фолиант был заказан почти шестьсот лет назад одним из моих предшественников, — пояснил бургомистр, — здесь собрана подробная история города, по крайней мере на тот момент. Все эти тома, — добавил он, указывая на разложенные по столам книги, — это летописи Вирмватера. Что-то — официальные записи, что-то — дневники и журналы. Одно время Вирмватер славился грамотностью и ученостью, — заметил Рейнхекель с ноткой гордости. — Все остальное — бухгалтерские сводки, отчеты о сборе урожая и проверках городской казны. Полагаю, подобные мелочи вряд ли представляют интерес для охотника на ведьм.
Бургомистр принялся перелистывать книгу, добравшись до искомой страницы, улыбнулся, положил фолиант на стол — и посторонился, позволяя охотнику и его спутнице разглядеть иллюстрацию на странице. Это оказалась старая гравюра, изображавшая ящера с оскаленными клыками и рогами, торчащими изо лба.