Страница 204 из 262
— По-моему, это слишком жестокая мера для корабля, вся вина которого в том, что он стоит на месте и зловеще смотрится, — проговорила Зилья, последовавшая за Штренгом, когда тот принялся расталкивать матросов локтями.
Матиас ощутил, как по спине снова ползет холодок — ему опять вспомнился приснившийся кошмар, — но сумел удержать лицо.
— В самом деле, это даже для охотника на ведьм чересчур, — согласился он. — Хотя я знаю некоторых, кто смог покарать куда более жестоко за куда меньший проступок. Тем не менее я считаю, что будет разумно спустить шлюпку и взглянуть на этот корабль поближе. По крайней мере, мы сумеем выяснить, насколько наши опасения оправданны.
Взгляд Зильи преисполнился тревоги.
— Ты же не собираешься отправиться туда в одиночку?
Матиас усмехнулся.
— Я преданный слуга Зигмара, а не герой-самоубийца, — ответил он. — Я возьму с собой Эрхардта, Штренга и тех матросов, кому хватит смелости взглянуть в лицо своим…
Он неожиданно поморщился, а следом скривилась и остальная команда. Зилья закрыла рукой нос, сморщившись от жуткого запаха, нахлынувшего неизвестно откуда.
— Во имя Мананна, что это за вонь? — послышался голос капитана ван Слоана со шканцев.
Но прежде, чем мариенбуржцу успел хоть кто-нибудь ответить, послышался крик одного из матросов. Освещаемые лунным светом, через перила левого борта полезли неуклюжие твари. Мокрая одежда болталась на них, слипаясь в складки. Окажись ночь потемнее, нападавших можно было бы спутать с людьми, но Маннслиб сияла в полную силу, позволяя разглядеть, что все они мертвы — на телах многих виднелись жуткие раны, а плоть иных гнила и разлагалась. Не говоря уже о вони, исходившей от этих существ, — отвратительном запахе тухлого мяса.
Матиас вытащил меч.
— Не падайте духом! — крикнул он. — Если вы хотите спасти свою плоть и душу, бейте эту мерзость! Бейте во имя пресвятого Зигмара!
Эрхардт первым бросился к зомби, массивный клинок рассек торс одного из них, одетого в грязные обрывки жреческой мантии. Обрубки рухнули на палубу, сгнившие внутренности вывалились наружу. Второй зомби сунулся вперед, и рыцарь отсек ему руку, но немертвое чудовище не заметило увечья и ударило по шлему Эрхардта кофельнагелем, зажатым во второй руке.
Матиас поспешил на помощь Черному Стражу, отрубая нападавшему зомби ноги, а затем, развернув клинок, отсек ему голову. Некоторые из матросов преодолели страх и схлестнулись с ходячими мертвецами, вооружившись кривыми ножами, кинжалами и даже обрывками цепей. Оглянувшись через плечо, Матиас заметил Штренга.
— Бери кого-нибудь из команды и идите к пушке! — рявкнул охотник.
Он не сомневался, что нападавшие явились с того странного корабля. А значит, какой бы мерзавец ни управлял ими, он наверняка предпочитал держаться в тени и управлять атакой издалека.
Разглядев существо с отвисшей челюстью, обрушившееся на него с мечом, Матиас с отвращением отшатнулся — несмотря на то что лицо зомби уже достаточно сильно разложилось, в нем безошибочно угадывались черты старика Эльдреда из вуртбадского дома капитула. Прежде чем охотник успел оправиться, зомби нанес следующий удар, вынуждая его отступить назад. Мертвец сунулся следом, но напоролся на клинок Зильи, воткнувшийся ему в грудину. Госпожа Маркова одним мощным рывком высвободила оружие, и мертвый Эльдред рухнул на палубу. Он неловко попытался подняться, но Зилья перерубила ему позвоночник, и зомби остался лежать на дощатом настиле, подергиваясь.
Благодарить женщину за помощь было некогда — палубы кишели неупокоенными мертвецами. Из реки их вылезло не меньше двух десятков, а еще несколько отставших как раз в эту минуту карабкались по левому борту. Матиаса швырнули прочь, и он с такой силой влетел в боковую стену бака, что перед глазами у него заплясали цветные пятна.
Закряхтев, охотник перевалился набок — и застонал, увидев, кто напал на него.
— Не ожидал меня увидеть, Матиас? — прорычала бледнолицая тварь, подбираясь поближе. Лицо Грегора исказилось в гримасе почти нечеловеческой ярости. Один из матросов попытался остановить шагающего по палубе вампира. Грегор ухватил его за руку, в которой матрос держал клинок, и переломил ее, как соломину. — Ты не рад поглядеть на плоды собственной беспомощности? На последствия собственной нерешительности?
Вампир наклонился и, ухватив Матиаса за грудки, поднял над палубой.
— Где книга? — прошипел он.
— Остановись, Грегор! — взмолился охотник. Его сердце разрывалось от удушающего чувства вины. — Позволь мне помочь тебе снова обрести покой!
Он с трудом дотянулся до пояса и попытался вытащить из кобуры один из пистолетов.
— Покой в могиле, неспособной меня удержать? — прорычал Грегор, встряхивая охотника, как тряпичную куклу. — Это значит — обречь на вечную не-жизнь!
Он снова встряхнул Тульманна, и тот выронил пистолет.
— Я уже хлебнул твоего милосердия, Матиас. Я сам спасусь — по-своему! Где книга?
Палуба «Арнхельма» содрогнулась — с нижней палубы рявкнула пушка. Следом над рекой послышался треск древесины, и сквозь палубы донеслись радостные крики артиллерийского отряда Штренга. Вампир не обратил на шум никакого внимания, лишь крепче стиснул ворот одежды Матиаса, пережимая ему горло.
— Живой или мертвый, он добьется от тебя нужной информации! — прорычал Грегор.
— Ты… обрекаешь… себя… на погибель… — прохрипел Матиас.
Лишенные воздуха легкие начало жечь огнем.
— Я уже погиб, — ответил Грегор. — А он меня освободит!
Вампир запрокинул голову и страдальчески взвыл, отшвырнув Матиаса на палубу. Охотник судорожно вдохнул, стиснув пострадавшую шею, и заметил, как за спиной Грегора возникла Зилья, сжимавшая в руках посеребренный меч самого Тульманна. Она присутствовала во время того боя с Сиббечаем в доме Вольфрама Коля, была при этом достаточно внимательна и запомнила, что обычное оружие вампиру не навредит — а вот благословленное, как у Матиаса, вполне может. Это подтверждала и рана на боку Грегора, из которой сочилась склизкая жидкость.
— Не вмешивайся! — рявкнул Клаузнер на женщину. — Не влезай в наш с храмовником спор!