Страница 194 из 262
Услышав слова некроманта, Эльдред снова застонал от страха, но в этот момент из глубины дома капитула снова послышались крики, отгоняя прочь всякое желание возражать. Чародей выпрямился и жестом велел зомби-Константину поднять с пола пленника — и с театральной торжественностью махнул рукой, приказывая Эльдреду проводить их. Перепуганный слуга покорно подчинился и пошел вперед, двигаясь почти так же бездумно, как и зомби.
«Ты, должно быть, думаешь, что покончил с Карандини, Сиббечай, — думал некромант, шагая за Эльдредом, — вот только Карандини с тобой еще не закончил».
— Да сдохни ты наконец!
Штренг с силой пнул крысолюда в морду тяжелым сапогом, забрызгав земляные стены тоннеля кровью и обломками клыков. Затем отвесил еще один пинок — в горло, переламывая трахею. Здоровенный скавен какое-то время еще подергивался, но уже было ясно, что он не жилец. Пот заливал глаза. Штренг провел по лбу грязной окровавленной рукой, затем вытер перепачканный чужой требухой клинок о труп крысолюда, стараясь не думать о том, что сам чуть было не остался вот так лежать на полу пещеры. В непроглядной темноте скавенских нор даже ничтожнейшая ошибка могла решить исход схватки.
Наемник отвернулся от убитого чудовища и прищурился, высматривая других возможных врагов. Пол пещеры устилали мохнатые трупы — как давно окоченевшие, так и куда более свежие. Штренг разглядел среди них и человеческие тела. И некоторые из них явно оказались здесь до того, как сработала засада грызунов. Всего один из убитых был одет в мундир дворцовой стражи фон Готцев, больше ни солдат, ни охотников на ведьм среди них не обнаружилось. Штренг облегченно выдохнул, но до конца расслабляться и не подумал.
— Сомневаюсь, что они планировали эту засаду, — сказал солдат со шрамом на лице в табарде с геральдическим грифоном Министерства юстиции. — Кажется, они пытались здесь спрятаться, а мы застали их врасплох.
— Ну, будем считать, что мы квиты. — Штренг сплюнул на ближайший труп. — Они нас тоже застали врасплох с этим обвалом.
При упоминании о только что случившейся катастрофе остальные бойцы помрачнели. Укрыться в безопасном боковом тоннеле до того, как обвалился весь коридор, смогла лишь дюжина солдат. С тех пор все они тщетно боролись с двумя чувствами — яростью и ужасом. И Штренгу приходилось осторожно подпитывать в них ярость. Страх никак не увеличивал их шансы на спасение — а вот чистая ненависть вполне могла.
— Довольно странная нора, даже для подземного народца, — заметил один из дворцовых стражников, постучав плоской стороной меча по чему-то напоминающему огромную металлическую печь.
Штренг оглядел непонятные штуковины, наполнявшие пещеру: столы, на которых громоздились закупоренные склянки и мерзко пахнущие бутыли, кирпичную сушильную печь, несколько металлических жаровен и еще что-то похожее на огромный пресс. И от этого зрелища подшерсток на загривке у Штренга встал дыбом. С тех пор как он поступил на службу к Тульманну, он повидал достаточно алхимических лабораторий — и пещера до боли напоминала ему одну из них.
В голове Штренга промелькнула одна мысль — и он направился к ближайшему из человеческих трупов и перевернул носком сапога. Лицо покойника, совершенно бандитского вида, застыло в гримасе ужаса. Но куда интереснее наемнику показалась кожаная маска, обнаружившаяся в одном из карманов куртки убитого, — та самая, с длинным клювом, похожим на птичий, и с прозрачными линзами вместо глаз. Маска чумного доктора.
Глухой рев раздражения, вырвавшийся у Штренга, заставил остальных оглянуться на него. Наемник с яростью отшвырнул маску прочь, и солдаты недоуменно проводили ее взглядом.
Он был здесь, этот нечестивый подлец, которого Матиас выслеживал через пол-Империи, этот ублюдочный доктор, ставивший эксперименты над собственным товарищем, вливавший в кровь своих жертв скверну Хаоса. Фрейхерр Вейхс был здесь. В этой пещере располагалась его лаборатория, источник штирского мора и чумы, охватившей Вуртбад.
Зарычав, Штренг смахнул рукой сосуды и бутыли с одного из столов, а затем ухватился за край и с силой опрокинул его на пол, завершая начатое. Оглянувшись, он обнаружил, что солдаты встревоженно наблюдают за учиняемым разгромом, и рявкнул:
— Живей! Здесь ничего нет, пора уходить отсюда!
— Куда? — уточнил один из дворцовых стражей. — Куда нам идти-то? Куда?
Штренг обернулся к солдату. Его взгляд стал ледяным.
— Пойдем по одному из этих тоннелей и отыщем дорогу на поверхность. — Он ткнул пальцем в сторону одного из черневших в стене проемов. Штренг сделал это так решительно, будто выбирал вовсе не наобум. — И будем убивать каждую ублюдочную крысу, которой не повезет с нами повстречаться! — добавил он со злобой.
Из-за угрозы чумы набережная Вуртбада по-прежнему пустовала — даже самые отчаянные жители обходили стороной место, где болезнь лютовала настолько сильно. После введения карантина стремительный поток кораблей, спешивших вдоль по реке, исчез — речной патруль не подпускал суда к порту.
Однако, несмотря на все невзгоды, что-то все же заставило двоих мужчин явиться на деревянный пирс рано на рассвете. Один из них, более высокий, носил тяжелые черные одеяния жреца Морра. Второй был худощав и облачен в серое. Его жидкие мышастые волосы свисали на глаза, черты лица выдавали примесь чужеземной крови. А в руках он держал стеклянный сосуд, полный черного праха.
Карандини наблюдал, как солнце, поднимаясь над горизонтом, разгоняет ночной мрак. Тилиец улыбнулся, когда теплые лучи коснулись его лица. Он был не из той породы людей, что любят солнце всем сердцем, — его нечестивым ремеслом надлежало заниматься под покровом темноты, но сегодня… сегодня он как никогда радовался новому рассвету.
Карандини огладил пальцами стеклянный сосуд. Ждать оставалось недолго.
— Я не стану этого делать, — простонал священнослужитель. — Это прямое оскорбление Морра! Я не сделаю этого!
Некромант печально покачал головой, шагнув ближе.
— Боюсь, что вы неправильно смотрите на вещи, отец. Да, может быть, избранная мной стезя и оскорбляет в чем-то наивные суеверия вашего жалкого и мрачного культа, но это не означает, что мы не можем быть друзьями. В конце концов, я ведь оказываю вам такую огромную услугу! Я даю вам возможность ублажить вашего бота, послужить ему от всего сердца! Вам предоставляется шанс искупить святотатство, оскорбившее Морра, и вернуть то, что было украдено из его царства!