Страница 193 из 262
Глава первая
Вуртбадский дом капитула, принадлежавший ордену Зигмара, располагался на извилистой улице в некотором отдалении от храмового района. Приземистое здание имело два этажа в высоту, его остроконечные крыши смотрели на север, а над входом виднелся лепной барельеф, изображающий двухвостую комету. Резкие перемены, обрушившиеся на город, не миновали и дом капитула. Одна из темниц в подвалах здания оказалась практически разрушенной после того, как туда пробрались скавены, повредившие сам фундамент. Но еще сильнее сказалась на нем смерть хозяина, капитана охотников на ведьм Мейссера, последнего, кто пал в отчаянной схватке, развернувшейся в стенах Шлосс фон Готц. На то чтобы выбрать преемника капитана и ввести его в должность, мог уйти не один месяц.
Но человека, который наблюдал за домом капитула с самого рассвета, интересовал совсем другой вопрос — куда более насущный. Устроившись у окна дома мелкого орденского чиновника, мужчина внимательно наблюдал за всеми, кто входил в мрачное здание на другой стороне улицы и кто покидал его. Макая в чернила перо, наблюдатель тщательно записывал всех. И, когда над городом сгустилась тьма, он наконец-то прервал свое бдение, перечитал заметки, покрывавшие лист пергамента, — и криво улыбнулся.
По его расчетам, в доме капитула должно было остаться всего два или три человека, один из которых ранен. Домочадцев чиновника, терпеливо ожидавших в гостиной внизу, начитывалось куда больше. Восемь против двух с половиной — такое соотношение приятно грело душу, к тому же эти восемь будут куда выносливее, чем обитатели дома капитула.
Наблюдатель понимал, что риск все равно оставался — но и награда за этот риск ждала соответствующая.
Эльдред торопливо шагал по пустым коридорам дома капитула. Он не первый год служил охотникам на ведьм и прекрасно понимал, что скорость и своевременность воистину бесценны. Сейчас, когда Вуртбад наводнили темные силы, малейшая задержка могла обернуться разрушениями и смертями. А тот, кто настойчиво и методично колотил в эту минуту в дубовую дверь дома капитула, явно основательно спешил.
Стук не умолкал ни на минуту, и Эльдред побежал открывать. Что-то пошло не так? Охотникам на ведьм требовалась помощь? Но чем в этом случае мог помочь им Эльдред? Терзаемый мрачным предчувствием, слуга положил руку на плотный стальной засов, удерживающий дверь на месте, и выглянул в маленькое решетчатое окошко.
Стучавшийся не был храмовником, однако Эльдред его узнал. Это оказался Константин Трауэр, конторщик из храма Зигмара, отвечавший за многочисленные учетные журналы, куда вносились записи о казне храма. Константин отличался невысоким ростом, невзрачной внешностью и вялым, почти изнеженным поведением. Одетый в светло-коричневую форменную мантию, с редеющими волосами, зачесанными набок, он выглядел практически безобидно — но Эльдред отчего-то машинально отпрянул. Конторщик будто бы и вовсе не заметил, как встревожился слуга, и почти не обратил внимания на то, что дверь наконец-то распахнулась — его правая рука замерла в воздухе, словно конторщик намеревался постучаться еще раз.
Пальцы Эльдреда стиснули тонкий кинжал, висевший у него на поясе. С тех самых пор, как в казематах дома капитула побывали скавены, Тульманн распорядился вооружить всех слуг в доме. И Эльдред мысленно поблагодарил охотника за этот указ, увидев, как Константин ковыляет вперед, неуклюже пошатываясь. Голова конторщика неестественно болталась на шее, и слуга охнул, перехватив его пустой и безжизненный взгляд. Сжав кинжал в кулаке, Эльдред бросился вперед, намереваясь захлопнуть дверь до того, как конторщик окажется внутри.
Он рявкнул Константину, чтобы тот убирался, и угрожающе замахнулся кинжалом, но конторщик продолжал ковылять вперед, никак не отреагировав на чужой окрик, по-прежнему глядя куда-то в пространство. От этого неестественного отсутствия эмоций по спине Эльдреда пополз холодок — но затем он взглянул конторщику за плечо и испуганно охнул. Из темноты показались и другие люди, двигавшиеся так же медленно и неуклюже. Какая бы напасть ни стряслась с Константином, он явно был не одинок. И Эльдред слишком поздно сообразил, что позволил конторщику загородить от него тревожный колокольчик, висевший рядом с дверью.
Старый слуга закричал, поднимая тревогу, спеша предупредить остальных обитателей дома капитула. Помимо него здесь находились еще двое слуг и Франц Грейф, охотник на ведьм, раненный в схватке с бароном фон Готцем. Оставалось только молиться, чтобы все они услышали крик вовремя.
Эльдред бросился на Константина. Несмотря на всю свою неуклюжесть, конторщик даже не пошатнулся, спокойно выдержав нападение. Эльдред всадил кинжал ему в плечо. Только теперь зомби заметил его присутствие, поднял мертвенно-бледный кулак и обрушил его Эльдреду на голову. Слуга рухнул на пол. Перед глазами все плавало, но Эльдред попытался встать, чтобы атаковать еще раз.
— Один из вас нужен мне живым, — послышалось насмешливое шипение от дверей.
Эльдред повернулся и увидел человека, почти так же сильно похожего на мертвеца, как и его неупокоенные спутники. Этот худосочный мужчина был одет в серую рясу, отороченную густым бурым мехом. Незакрытые руки и лицо отличались нездоровой бледностью, а нечесаные мышастые волосы свалялись толстыми сальными прядями. Но на худом и хищном лице, в глубоко запавших глазах, сиял зловещий огонь жизни — а еще невероятная злоба и богохульство. Вот он, хозяин немертвых марионеток…
Некромант взмахнул изъязвленной рукой, и зомби-Константин поковылял к Эльдреду.
— Если ты будешь вести себя подобающе, — заявил чародей, переступая порог, — то можешь стать моим пленником.
Сотворив несколько магических пассов, некромант отправил зомби в глубь дома капитула, и те без лишних слов двинулись по коридорам.
Очень скоро зловещую тишину нарушили крики, и бледные губы некроманта растянула одобрительная улыбка. Эльдред застонал от ужаса, сообразив, что его товарищи убиты.
Чародей опустил глаза на пленного слугу.
— Тебе не по вкусу звуки смерти? — рассмеялся он. — Но это только прелюдия к основной симфонии!
Некромант опустился на корточки, глядя Эльдреду в глаза.
— Если уж я что и почерпнул из помпезных опер моей родины — так это что у каждого инструмента своя партия. — Невероятно, но от улыбки лицо чародея приняло еще более зловещий вид. — Сейчас пришло время тебе исполнить свою. Я спрашиваю — ты отвечаешь. Куда поместили вампиров?