Страница 171 из 262
Возможно, ему удалось бы удрать — существо, в которое превратился фон Готц, не могло похвастать ни быстротой, ни ловкостью. Но Фюрхтеготт не собирался оставлять этого человека в живых — ведь тот мог рассказать о произошедшем здесь кошмаре кому-то еще и лишить чародея шанса исправить ужасную ошибку. Фюрхтеготт напряг волю, и дверь захлопнулась, увлекаемая невидимыми потоками неостановимой силы. Стражник снова закричал, бросился к двери и принялся царапать ее ногтями, оставляя глубокие борозды. Нечистая туша медленно направилась к нему, протянув когтистые лапы.
— Предатели, — выплюнул барон. — Все вы тут заговорщики и убийцы!
Чудовище наклонилось над распростертым на полу Игорем Марковым. Некогда сам внушавший ужас, верховный судья теперь тихо скулил, спятивший при виде той омерзительной твари, на которую осмелился напасть.
— Я — барон Фридо фон Готц! Владыка Вуртбада, хозяин одного из самых величайших городов Империи! — Искривленная клешня подхватила съежившееся тело Маркова и подняла легко, как куклу.
Фюрхтеготт слышал, как изо рта магистрата льется горячечный бред, перемежавшийся всхлипами и повторением одного и того же имени — Зилья. Барон поднес Маркова к бесформенному комку, заменявшему ему лицо, распахнул огромную, бездонную пасть, похожую на акулью и полную корявых гнилых зубов. Фюрхтеготт зажмурился. Челюсти барона клацнули, и бормотание магистрата смолкло.
— Сегодня великий день, — заявил барон, когда звук отрываемого от костей мяса остался лишь в жутких воспоминаниях Фюрхтеготта. Ни стражники, ни Марков уже никому не расскажут о том, что видели. — Сегодня оказался разоблачен и уничтожен отвратительный предатель Империи. Следует это отпраздновать. — Гротескный нарост на плечах барона качнулся вверх и вниз. — Да, весь город должен отпраздновать это. Я составлю указ, а ты его запишешь для меня, мой дорогой главный чародей. Я хочу устроить торжества. Откроем нараспашку склады с едой и раздадим припасы людям в качестве награды за их преданность. А всякий, кто откажется пировать, будет повешен за измену. — Фон Готц снова зашелся хрюкающим смехом. — Я, пожалуй, и дворец тоже открою. Это будет великое празднество, каких Вуртбад не видел с того дня, когда при Хельфенне уничтожили последнего из вампирских графов. — Он ткнул когтистым пальцем в сторону чародея. — Ты должен составить приглашения, Фюрхтеготт. Я не знаю никого, кому еще можно было бы доверить такую честь.
Фюрхтеготт нервно улыбнулся, глядя на огромного монстра. Разум фон Готца разрушался еще быстрее, чем тело, но чародей понимал, что с бредовыми идеями барона лучше не спорить. Он послушно направился к письменному столу и приготовил перо и пергамент. Краем глаза Фюрхтеготт заметил, как чудовище принялось хлебать из миски отравленный суп.
— Мясо всегда следует запивать бульоном. — Барон рыгнул и отбросил пустую миску прочь. В душе чародея угасли последние искорки надежды. Даже рвота троллей оказалась неспособна убить это существо! Пока барон диктовал указ, в голову Фюрхтеготта пришла новая, еще более ужасная мысль. Возможно, тварь, в которую превратился фон Готц, и вовсе нельзя убить?..
Не знающим усталости землекопам-зомби потребовалось совсем немного времени, чтобы разобрать осыпающийся участок стены. За разломанной кладкой обнаружился сырой земляной тоннель. Его стены, неровные и грубые, покрывали следы как будто от гигантских когтей. Кирпичи, вырванные немертвыми, похоже, укладывались с расчетом на то, чтобы снять их позже — кладку склеивала простая глина, легко поддававшаяся ударам топора и кирки. Карандини не хотелось думать, что за существа могли проложить такой тоннель и так хитроумно его замаскировать. Возможно, это были гоблины — хотя они бы использовали инструменты, больше похожие на человеческие, чем те странные, напоминающие когти приспособления, которыми вырыли этот проход.
— Нам туда, — прошипел Сиббечай, заходя в тоннель вместе с некромантом и указывая на север. — Дальше тоннель соединяется с перекрестком, нужно свернуть в левый коридор.
Карандини мысленным приказом отправил зомби вперед. Может быть, проходом никто и не пользовался, но некромант не хотел рисковать понапрасну. Сиббечай, похоже, почуял его страх — костлявое лицо искривилось в насмешливом оскале.
Они прошли пятьдесят шагов, прежде чем оказались на перекрестке. Карандини про себя восторгался вампирским зрением — тот ориентировался в темноте так же хорошо, как смертный — ясным днем. Эту пугающую деталь пришлось добавить к списку сильных сторон Сиббечая; она могла стать еще одной помехой, когда наступит время разорвать их с некромантом хрупкий союз.
Карандини смотрел, как зомби ковыляют в глубь тоннеля, и с тревогой прислушивался к тому, как плещется вода под ногами у мертвецов — теперь он понимал, почему даже здесь, в проходе, по-прежнему воняло канализацией. Грязная вода просачивалась сквозь земляные стены. А потолок здесь был ниже, и это означало, что зомби не смогут нести своего повелителя дальше. Что бы ни вырыло эти тоннели, оно ничуть не боялось замкнутых пространств.
Мертвецы добрались до перекрестка и остановились, дожидаясь, когда их кукловод снова потянет за ниточки и даст им следующий приказ. Карандини заметил, как долговязый силуэт Сиббечая скользнул влево. По крайней мере, если здесь их кто-то и поджидал, вампир обнаружит засаду первым. От этой мысли некромант гадко ухмыльнулся — но его улыбка тут же угасла, стоило ему разглядеть, что впереди. Дальше тоннель превращался практически в подземное болото, между грубо вырезанными стенами тухла зловонная жижа. Отругав про себя неизвестных землекопов, тилиец отправил своих рабов вперед, не дожидаясь, пока костлявая фигура Сиббечая полностью исчезнет в темноте.
Отчаянно вонявшие нечистоты булькали на уровне колен. По бокам тоннеля зияли проходы, ведущие в темные, похожие на пещеры полости. Карандини гадал, чьи злобные нечеловеческие глаза могли наблюдать за незваными гостями из этих нор, и от догадок по его спине полз холодок. Пару раз некроманту показалось, что он услышал тихий скрежет когтей и чье-то звериное шипение. Занервничав, Карандини приказал нескольким немертвым рабам идти позади и прикрывать ему спину.