Страница 15 из 262
Бреш что-то проворчал и щелкнул поводьями, приказывая лошадям перейти в галоп. Спутник охотника на ведьм пристроился позади кареты, все еще ведя за собой вторую
— Хоть какое-то облегчение. — тихо прорычал Бреш.
— Кхаин побери, — выругался Оккер. — Эта жирная свинья получает больше, чем Миттербст! А гном постоянно суетится из-за своего груза.
Остландец скривил лицо в алчной улыбке.
— Думаю, что утром в наших кармашках появится пара монет.
— Но охотник на ведьм… — запротестовал было Бреш.
— Мои друзья разберутся с ним, — заявил Оккер. — Как они всегда делали раньше.
Охотник на ведьм занял место в карете, заставив баронессу фон Редер подвинуться поближе к картежнику Фельдхеррну. Храмовник снял шляпу и одарил попутчиков тонкой улыбкой.
— Меня зовут Матиас Тульманн, — сказал он. — Состою в чине охотника на ведьм на службе у Всевышнего храма Зигмара.
Если своим приветствием охотник на ведьм пытался растопить холодную атмосферу, царящую между пассажирами, ему это не удалось. Но от следующих слов Тульманна карета буквально заледенела:
— Впереди нас ждет долгий путь. Возможно, мы могли бы скоротать время, узнав друг друга поближе. Расскажите мне, кто вы такие, куда едете и чем занимаетесь?
Было далеко за полдень, когда карета вынырнула из объятий зловещего леса. Впереди путников ждал небольшой участок холмистой земли. Возможно, некогда здесь расстилались пышные поля и пастбища, занимая все пространство до самого горизонта, но сейчас почва заросла дикой травой и приземистыми колючими кустарниками. То тут, то там из зарослей торчали остатки каменной стены или одиноких дымоходов — единственное напоминание о том, что когда-то в этих местах жили люди.
По мере того как карета продвигалась по узкой, едва заметной дороге, петляющей между холмистыми вершинами и глубокими впадинами, взору пассажиров постепенно открывались скопления темных зданий. Когда повозка проезжала через очередное углубление или огибала один из множества холмов, поселение исчезало из виду, но рано или поздно возникало снова — видимое, но расплывчатое, будто мираж, мелькающий на горизонте. Каждый путешественник в карете тихо задавался вопросом, какое людское племя осмелилось выбрать столь уединенное место для своего жилища.
Карета обогнула последний холм, и поселение замаячило перед ними абсолютно ясно, будто гигантский фокусник сорвал с него полупрозрачную ткань. В глаза бросалась угрюмая масса крыш над множеством зданий, разбросанных повсюду, как мусор. В крышах виднелись наспех залатанные дыры, сквозь длинные гнилые трещины торчали бревна, словно сломанные кости, проткнувшие кожу. Над городом возвышалась пустая, никому не нужная колокольня святилища. Вид у нее был жалкий.
Перед группой домов стояли открытые деревянные ворота. Их бревна провисали в грубых железных рамах, искореженных ветрами и дождями. Маленький деревянный прямоугольник болтался на ржавой цепи, едва различимые буквы были выжжены на вывеске.
— Мюрист? Что за странное название? — удивилась баронесса, прочитав их.
— Напоминает какой-то скверный иностранный язык, — фыркнул Штейнмец, поморщившись, будто почуял отвратительный запах.
— Это сильванский, — сказал охотник на ведьм низким, полным подозрений голосом.
— Сильванский? — ахнула Лидия.
Ее глаза расширились от внезапного испуга, а горло будто пережала тонкая рука. Бесчисленные кошмарные рассказы об ужасах, порожденных разрушенной провинцией, сразу же всплыли из далеких уголков ее сознания, и кожа женщины приобрела еще более мраморный оттенок. Рядом с ней опухшими пальцами Штейнмец попытался сотворить знак Зигмара.
— Во имя Ранальда, каким образом мы оказались рядом с Сильванией? — спросил Фельдхеррн. Его лицо выражало недоумение.
— И правда, — заметил Тульманн. — Я впервые слышу, чтобы по дороге, ведущей на северо-восток, можно было попасть в Нульн, расположенный на юго-западе.
Карета продолжала свой путь в город. Вблизи постройки оказались такими же ветхими, какими выглядели издалека. Многие из глиняных лачуг были разрушены почти полностью, их стены покрывали огромные дыры, соломенные крыши проваливались внутрь, а посреди зарослей ежевики тут и там валялись выбитые двери. Деревянные конструкции покосились, словно пьяницы, и выглядели так, будто в любой момент могли опрокинуться набок. И все же, насколько бы заброшенной ни казалась деревня, проницательный взгляд охотника на ведьм раз за разом подмечал странные детали. На некоторых зданиях виднелись следы грубого ремонта: заткнутые грязью дыры, свежая трава и ветки на соломенной крыше. Возможно, Мюрист и пришел в упадок, но его точно не покинули.
Карета остановилась на месте, которое, похоже, было когда-то городской площадью Мюриста. В ее центре на заросшем сорняками каменном столбе поднимались остатки некогда героической статуи. Унылые фасады лавочек и двухэтажный зал гильдии смотрели на обветшалого чемпиона темными зияющими окнами. На другой стороне площади возвышался храм. Его шпиль венчала бронзовая фигура молота, возвещая, что некогда здесь восславляли Зигмара. Единственный среди гниющих строений Мюриста храм был построен из камня — огромных гранитных глыб, перевозка которых по лесам и долинам, вероятно, стоила больших затрат.
Бреш обменялся понимающим взглядом с Оккером, затем отодвинул маленькое деревянное окошко в задней части сиденья кучера, чтобы поговорить с пассажирами внутри кареты.
— Это всего лишь короткая остановка для отдыха, — заверил возничий пассажиров. — Следующий источник пресной воды мы встретим нескоро. Мы позаботимся о лошадях и затем сможем продолжить дорогу.
Его ободряющая улыбка померкла, когда из пассажирского салона высунулось дуло пистолета Тульманна и уставилось ему в лицо.
Если кто-нибудь из вас, мерзавцев, только попробует выпрыгнуть из кареты, — зашипел Тульманн, — вам представится удивительная возможность проверить, что чувствует человек, когда его мозг вышибают из головы.
Бреш замер, услышав угрозу охотника на ведьм. Все, что он мог сделать, — умоляюще глядеть на своего напарника. Оккер медленно вытащил мушкет с широким дулом из-под скамьи — так, что никто из находящихся в карете этого не видел.
— Я бы этого не делал, — прорычал рядом резкий голос.