Страница 16 из 262
Рука Оккера застыла на рукояти мушкета. Он посмотрел на всадника-головореза, сопровождающего охотника на ведьм. В руках Штренг держал тяжелый арбалет, стрела которого была нацелена в живот остландца.
— Одно неверное движение, один вдох, и в твоем животе появится дыра.
В задней части экипажа Фергрим Острое Железо встал на металлическое сиденье, пытаясь заглянуть через верх кареты и понять, что происходит. Гном вытягивал шею то в одну, то в другую сторону, но ему мешал барьер из ящиков и коробок. Но вдруг он резко повернул голову, пристально уставившись на обветшалые здания вокруг повозки. Его острые глаза, превосходно видящие в темноте, как и у всех обитателей подземелий, различили движение в почерневшем дверном проеме старой кожевенной мастерской. Тут же Фергрим заметил две неясные фигуры, притаившиеся в конце темного переулка. Карлик облизнул внезапно пересохший рот. В этих очертаниях было что-то тревожное, что-то неестественное.
— Похоже, у нас гости, — заявил Фергрим, но его слова не долетели до пассажирского отсека. Гном наблюдал, как всюду возникают темные силуэты. Он снова тихо выругался.
Внезапно из темноты дюжин дверных проемов, из теней, заполнивших аллеи и переулки, в угасающий свет выпрыгнули ужасные худощавые фигуры. Их бледная кожа туго обтягивала длинные конечности и истощенные животы, на бедра и плечи были наброшены рваные куски ткани — жалкая пародия на одежду. Руки существ оканчивались когтями, больше подходящими стервятнику, чем кому-то имеющему сходство с человеком. Их лица были вытянуты, головы острижены наголо, а над широкими клыкастыми ртами торчали длинные носы. Красные глазки-бусинки недобро сверкали — в них пылал голод. С низким, похожим на стон воем отвратительная толпа бросилась к карете.
— Лысая борода Хашута! — закричал Фергрим, срывая с пояса метательный топор. Костяшки его пальцев побелели, сжимая древко оружия. На этот раз крик гнома был услышан, и пассажиры кареты, раздвинув кожаные занавески, закричали от ужаса, увидев, как с разрушенных улиц Мюриста появляется дьявольское воинство.
Стоя возле передней части кареты, Штренг отвел взгляд от Оккера. Приспешник охотника на ведьм недоверчиво наблюдал за тем, как обезображенные обитатели Мюриста вопили, мучимые голодом. Легкое движение в отсеке кучера заставило Штренга резко обернуться, и он выстрелил из арбалета как раз в тот момент, когда Оккер навел на него мушкет и взвел курок. Болт ударил мерзавца в живот, и остландец громко закричал и свалился со скамейки возницы, частично упав под карету. Тело Оккера ударилось о землю, и мушкет, который он все еще держал в руках, выстрелил.
Услышав оглушительный грохот, жеребцы рванулись с места, потащив карету за собой. Задние колеса проехались по ногам Оккера, чудовищной тяжестью превратив его кости в крошево, и из легких возничего вырвался новый крик. В задней части кареты Фергрим, потеряв равновесие, чуть не рухнул со своего места. Топор выпал из рук гнома, когда его короткие пальцы мертвой хваткой вцепились в раму крыши. Фергрим рискнул оглянуться и побледнел, увидев, как самые быстрые из скрюченных существ потянулись к нему. Их когти царапали пустой воздух в отчаянной попытке разорвать плоть гнома.
Вскоре существа, несущиеся позади кареты, начали отставать — они не могли соперничать со скоростью перепуганных лошадей. Но на пути кареты столпились новые скрюченные чудовища. Сидящий на козлах возницы Бреш тщетно пытался взять животных под контроль. Жеребцы влетели в толпу выродившихся тварей, раздавив трех из них копытами. Еще одно чудовище прыгнуло на фургон, цепляясь за доски, как огромный паук. Перекошенная морда зверя смотрела в окно, с его челюстей свисала слюна. Лидия закричала, когда глаза отвратительного существа сфокусировались на ней.
Но баронесса оказалась не столь шокирована происходящим. Откинувшись на спинку сиденья, она ударила сапогом по ухмыляющемуся чудовищу. Уродливое существо завыло, ослабив хватку на карете, и, полетев вниз, было раздавлено колесами.
Бреш пытался увести карету прочь из разрушенной деревни. Все шло наперекосяк, им вообще не следовало сюда приезжать! Напрасно он повелся на уговоры Оккера доставить сюда экипаж после того, как к ним присоединился охотник на ведьм. Повернув карету, кучер увидел еще один переулок, забитый худыми голодными фигурами. Бреш снова выругался, используя редко теперь употребляемые слова своего родного языка. Им не следовало приходить сюда после наступления темноты. Обругав Оккера еще раз, кучер, словно очнувшись, увидел на земле груду окровавленных костей, на которых возвышалась голова остландца. Этой ночью жители Мюриста были действительно голодны.
— Вези нас в храм, — прорычал резкий голос из окна сзади. — Если ты этого не сделаешь, мы все умрем!
Бреш снова выругался и направил лошадей к нависшему над ними каменному строению. Жеребцы тяжело дышали, истекая кровью из десятков порезов грязных черных ран, нанесенных когтями уродливых монстров. Бреш знал, что долго кони не протянут. Безжалостно щелкнув кнутом, он погнал слабеющих животных к святилищу. Карета почти добралась до спасения.
Одна из лошадей рухнула в дюжине ярдов от храма. Ее сердце остановилось под действием яда, растекшегося по венам. Инерция кареты и внезапная резкая остановка заставили ее рухнуть на бок, сломав ярмо и освободив оставшегося жеребца, который протащил своего мертвого товарища несколько десятков шагов, прежде чем тоже пошатнуться и упасть. Карета разбилась, и вверх взмыла крошечная фигура Она пролетела над повозкой и врезалась в короткий лестничный пролет, ведущий к шатким деревянным дверям.
Сама карета продолжала двигаться по инерции, вспахивая землю. Бреш с почти нечеловеческой ловкостью вскочил на перевернувшуюся карету, ухватился за самый верхний борт и поехал вперед, будто ребенок на санках.
Фергрим Острое Железо перекатился на спину и громко застонал, пытаясь разогнать искры, пляшущие перед глазами. Когда его зрение прояснилось, гном пробормотал еще одно проклятие, увидев, как гигантский силуэт кареты скользит прямо к нему. Закрыв лицо руками, он приготовился к сокрушительному удару. Но ничего не произошло. Гном открыл глаза и посмотрел сквозь пальцы. Огромное облако пыли вздымалось вокруг него, и в центре него лежала разрушенная карета, остановившаяся так близко, что Фергрим мог достать до нее, просто вытянув руку.