Страница 106 из 262
— Ты должен уехать отсюда! — проговорил старик. — Когда солнце взойдет, забирай мать и Антона и уезжай! Не сомневайся в моих словах! — гневно добавил Вильгельм, заметив растерянность на лице сына. — Если ты хоть когда-то любил и почитал меня, то послушай сейчас в последний раз! Здесь больше не безопасно. Я полагал, что этого не произойдет, что оно оставит нас в покое, если мы оставим в покое его… — В слезящихся глазах старика промелькнул испуг. — Зло нельзя укротить, — продолжил он. — Его необходимо выследить и уничтожить, не допускать, чтобы оно набирало силу, не щадить. Вот в чем самый страшный грех нашей семьи. Мы боялись выступить против врага и прятались за чарами и стенами, выстроенными на крови невинных. Но теперь эти стены пали. Больше его ничто не будет сдерживать. Вот почему ты должен уходить отсюда.
— Так кто должен явиться сюда, отец? — спросил Грегор, охваченный любопытством. Вильгельм с трудом приподнялся на кровати, и его морщинистое лицо оказалось прямо напротив сыновнего.
— Смерть, — почти неслышно прошептал старик.
В этот момент послышался грохот, и отец и сын обернулись. Тяжелую дубовую дверь сорвало с петель, и она упала на пол, выдернутые крепления с лязгом покатились по полу.
Воздух в спальне мигом выстыл, а вместе с холодом пришла вонь могил и застарелой крови. Трепещущее пламя свечей померкло, на пороге спальни возник темный силуэт, и только глаза двумя кладбищенскими огнями сияли на скрытом в тени лице.
Ужас впился в самое сердце Грегора, как ледяной клинок. Юноша чувствовал, как в легких замерзает воздух, как в жилах сворачивается кровь, как колени начинают предательски дрожать.
Он понял, что не может отвести глаз от огоньков, сияющих на лице черной тени, завороженный, как пичуга под взглядом змеи. Вильгельм за его спиной сумел назвать этого жуткого призрака по имени.
— Сиббечай… — протянул старик дрожащим голосом.
Тень взглянула на него светящимися глазами и поплыла вперед. Тусклый свет озарил гнилую плоть, ветхие одежды и костлявое тело. Лицо вампира, похожее на череп, исказила зловещая ухмылка, высохшая кожа губ натянулась, обнажая сверкающие, по-звериному длинные клыки.
Увидев, как вампир бросился вперед, Грегор пришел в такой ужас, что паралич, сковавший его тело, отступил, и юноша вытащил клинок — шелест стали о выделанную кожу, привычно-нормальный, неожиданно придал ему сил.
Сиббечай даже не взглянул в сторону Грегора — его пылающие глаза, не мигая, таращились на Вильгельма Клаузнера. Немертвое чудовище протянуло когтистую лапу к кровати.
— Ты его не получишь! — рявкнул Грегор и бросился на вампира, держа клинок перед собой, как рыцарское копье.
От страха молодой дворянин переключился на чистые рефлексы, напрочь позабыв о всяких правилах боя.
Грубая атака так и не достигла цели — стоило Грегору дернуться, как его шею крепко стиснули чьи-то пальцы, поднимая его над землей. Антон ледяной рукой вырвал у Грегора меч, будто отнимая игрушку у ребенка.
Антон взглянул брату в лицо, и его мертвые глаза сверкнули торжеством и презрением. Легко махнув рукой, он отшвырнул Грегора через всю комнату, и тот впечатался в стену с такой силой, что штукатурка раскололась и ее обломки дождем посыпались вниз.
Антон Клаузнер улыбнулся, глядя на валяющегося на полу брата, обнажая такие же сверкающие клыки. Монстр шагнул было к оглушенному Грегору, но испуганный всхлип, донесшийся от постели патриарха, заставил его остановиться. Он обернулся, глядя на смертного отца с горьким превосходством.
— Антон! — зарыдал Вильгельм. — Ты не Антон…
Отчаянный вой старика разнесся по комнате, и светящиеся глаза Сиббечая наполнились весельем.
— Да, — прошипело немертвое чудовище. — Это я, твой младший сын. Запасной вариант на тот случай, если что-то произойдет с твоим драгоценным наследником. — Злоба в голосе вампира поразила старика, как удар кулака. — Сын, которого ты лишил цели в жизни. Сын, которому от не досталось ничего, кроме имени — но и имя ты у него отнял. — Антон повернулся, указывая рукой на зловещую тень. — Но теперь у меня другой отец. Тот, кто пообещал мне цель. Тот, кто пообещал мне силу. — Вампир-невольник стиснул балку кровати с такой неестественной силой, что дерево затрещало. — Позволь мне показать тебе эту силу, старик!
Сиббечай глухо зарычал, и Антон осекся на полуслове, оборачиваясь к хозяину. Заметив недовольство некрарха, он съежился, как провинившийся пес. Сиббечай махнул когтистой рукой, веля ему отойти, и снова повернулся к измученному патриарху.
— У тебя есть кое-что, что принадлежит мне, — угрожающе начал вампир. — Верни.
— Отправляйся гнить в могилу, она давно по тебе плачет! — яростно воскликнул Вильгельм. Увидев, что Сиббечай сотворил с Антоном, старик пришел в такую ярость, что даже аура страха, окружающая некрарха, оказалась бессильна. Вампир с нескрываемым интересом наблюдал за тем, как Вильгельм поднимается с постели. — Ты ничего от меня не получишь!
Немертвое чудовище с невообразимой скоростью метнулось вперед, поймав ледяными пальцами Вильгельма за подбородок, и так резко заставило его запрокинуть голову, что едва не сломало ему позвоночник. Вампир склонился над стариком, обдавая безжизненным, гнилостным дыханием.
— Меня утомляют эти игры, — процедил Сиббечай. — Ты расскажешь мне то, что нужно, или я убью все живое в этих землях и утоплю тебя в их крови. А затем вдохну жизнь в твой раскисший труп и повторю весь процесс заново. — Сжав пальцы, вампир проткнул когтями кожу на лице Вильгельма. При виде крови, начавшей капать на сорочку старика, глаза Сиббечая засветились ярче. — Скажи мне: где она? Где Гельмутова «Das Buch die Unholden»[1]? Ты можешь умереть быстро — а можешь умирать так долго, что даже представить этого себе не сумеешь.
— Чтоб тебя Зигмар сгноил, падальщик, — выдавил Вильгельм.
Вампир заставил его запрокинуть голову еще сильнее, и старик ощутил, как его наполняют сила и гнев, угрожая побороть власть злобного разума Сиббечая.
— Ты расскажешь мне, где она, слабовольный дурак, — пообещал вампир, но отвлекся, когда за его спиной что-то промелькнуло.