Страница 13 из 48
Утром Нина, как все дети, встала, умылась и пошла на пионерскую линейку. Перед тем как идти в столовую на завтрак, девочка забежала в палату, достала завалившийся под кровать свой влажный, весь в песке купальник, отряхнула и, прополоскав, повесила сушиться.
Только этот купальник и напоминал Нине про ночное приключение. Только он знает её тайну, он свидетель и доказательство её подвига.
После этого случая у Нины прорезался аппетит. Раньше она всегда плохо ела, и взрослые часто её ругали за ковыряние в тарелке. Теперь девочка стала много и с удовольствием есть почти всё, чем кормили в столовой. Особенно ей полюбился полдник — огромные куски черничного пирога со сметаной и кружка парного молока с подшефной заводу фермы.
Когда накануне отъезда в Москву Нина собирала вещи, она с удивлением обнаружила, что вся её одежда стала настолько мала, что смотрелась на ней как натянутая на барабан, который вот-вот лопнет. Девочка превратилась в девушку. Нине казалось, что её тело просто вылезает из сарафана, как тесто из квашни, а подол неприлично еле прикрывает совсем не худую попку. Она не понимала, что за время отдыха сильно поправилась — на семь килограммов — и даже подросла на четыре сантиметра. От таких перемен было очень неудобно, поскольку других вещей у девочки не было. Любимый купальник Нины тоже стал совершенно мал и очень больно врезался в тело. Ей было жаль его совсем выбрасывать.
Когда в последний день в лагере Нина отправилась на пляж попрощаться со своей любимой бухтой, ей захотелось что-нибудь оставить морю на память. И она подошла к кустам, растущим близко к воде, и повесила на них свой купальник. Девочка аккуратно расправила его на ветках. Два кусочка ситцевой ткани, оранжевой в чёрную полоску, издали смотрелись как два экзотических цветка. Нина оглядела в последний раз знакомые и полюбившиеся места, и ей живо представилось, как однажды, когда на бухту опустится ночь и замигает зелёный глаз маяка, вдруг из воды выйдет прекрасная русалочка, увидит купальник и унесёт его в морское царство, нарядится и закружится с принцем в вихре вальса…
«Хотя зачем русалочке купальник? Бред какой-то! Пора взрослеть!» — подумала Нина, когда услышала звуки горна, трубящего об окончании последней смены уходящего навсегда последнего лета её детства.
Цаца
Повесть
Давайте говорить о странностях любви
(Другого я не мыслю разговора) А. С. Пушкин
1
В начале была музыка… Нина Юрьевна случайно оказалась на концерте в Политехническом музее и услышала романс из своей далёкой и прекрасной юности.
Она слушала и не понимала, что происходит. Всё вокруг: праздная публика, жеманный певец, театрально заламывающий руки с накрахмаленными манжетами, скрипящие сиденья, дамочка по соседству, заполошенно ищущая номерок в сумочке, и готовая зарыдать романтическая поклонница не первой молодости — вдруг унеслось куда-то прочь.
Нина Юрьевна осталась наедине со своими воспоминаниями…
На призыв мой тайный, страстный,
О друг мой прекрасный,
Выйди на балкон.
Как красив свод неба атласный,
И звёздный, и ясный,
Струн печален звон…
Она вспомнила тёплую южную ночь, молодого человека — кажется, его звали Пеппино, склонившегося над ней, его правильные черты лица, густые чёрные брови и глаза… Большие и удивлённые зрачки, в которых разгоралось пламя любовного томления, неги.
Это было бог знает сколько лет тому назад. Лучше и не вспоминать.
Но когда концерт окончился, зал взорвался аплодисментами. Нина Юрьевна очнулась, увидела себя в зеркале и поняла, что немолодая, комкающая платок дама в наряде от Диора и заполошенно ищущая номерок женщина — одно и то же лицо. Это она, Нина Юрьевна, пытающаяся бежать от своего прошлого, воспоминания о своей беззаветной и далёкой любви.
Оказывается, все эти годы, прошедшие после событий тех дней, никуда не исчезли. Всё живо. Только она, Нина Юрьевна, старательно заметала следы, меняла наряды, причёску и свою жизнь, чтобы уйти от неумолимой поступи судьбы. И вот она, судьба, нагнала её в Политехническом, в самое неподходящее для этого время.
Нина Юрьевна вытерла платочком слёзы, высморкалась, постаралась отогнать от себя навязчивые воспоминания минувших дней: мазанку, море, плещущее возле ног, звёзды, песню, слова которой она, казалось, навсегда забыла, — взглянула на себя в зеркало в вестибюле и… зарыдала!
Первым делом всплыло имя Пеппино. Очень странное. Пеппино звали мальчика, юношу, с которым она познакомилась во время отдыха в Крыму, где Нина Юрьевна, а тогда Ниночка, отдыхала со своим мужем Вадимом.
Пеппино, как и Ниночке, было девятнадцать.
Они вместе загорали на пляже, дурачились, шутили. Ниночка — растянувшись на нагретом надувном матрасе, а Пеппино — устроившись рядом, кажется, просто на гальке, даже без подстилки. Палило солнце, шумело море, слышались голоса загорающих и купающихся. А они лежали и просто болтали. Ни о чём.
Они никогда не говорили о своих чувствах.
Просто каждое утро Ниночка с мужем приходила, как все, на пляж. Муж надувал два матраса, брал ласты и маску и уходил в море. Ниночка устраивалась загорать и открывала на первой страничке книжку «Три товарища» Ремарка.
Потом сразу же появлялся Пеппино. Ей казалось, что он был чем-то похож на героя русских сказок: высокий, плечистый, русоволосый, сероглазый, немного развязный, с чудесной нагловатой улыбкой для всех, но с Ниночкой он был нежен и робок. А когда часа через три и всегда вдруг неожиданно появлялся муж, то он грубо, но шутливо прогонял Пеппино с места: «Брысь!» — и Пеппино, не переставая шутить и острить, ложился подле Ниночки прямо на гальку.
Ниночка чувствовала, что муж всегда своим приходом разрушал какую-то душевную гармонию, в которой находились они с Пеппино. Странно, но Вадим, конечно догадываясь, что Нине хорошо с Пеппино, не злился.
Пеппино (на самом деле Павел) на неделю раньше приехал в Крым на море на каникулы с тремя приятелями. Устроились в комнате по рублю за койку у оборотистой хозяйки, приспособившей для курортников все имеющиеся у неё во дворе углы — от сарая до курятника.