Страница 48 из 48
Та история про мошенников забылась, а возможно, её и не было вовсе.
И я везде, везде стала опять искать своего Марио: и на пляжах, и на улочках старинных городков, и в магазинчиках, и на рынках. Но тщетно. В то итальянское путешествие я, как ни стремилась, так и не встретила его.
Может, это потому, что я в весёлой компании за бокалом доброго итальянского вина в шутку рассказала о своих поисках, утаив случай в ресторане. И потом друзья надо мной подтрунивали, спрашивая:
— Посмотри, посмотри вон на того — это не Марио?
Может, сглазила?
Я полагаю, что мой мифический Марио на меня обиделся и стал избегать меня. А мне, дуре, будет наука! Нельзя смеяться над своей мечтой. Надо было хранить наш с Марио секрет.
Но я не отчаиваюсь и верю, что в следующее путешествие в Италию встречу своего Марио и он узнает меня…
Крестьянский сын
(Предания, вымыслы, факты)
I
Давным-давно в Архангельской губернии, в деревне Куренная на берегу озера Себентий, в просторной деревянной избе жил-поживал крестьянин, вдовец с дочкой. Павел не русский, а коми-зырянин, как все в округе: блондин, среднего роста, коренастый. Хозяйство имел крепкое: лошади, коровы, козы, куры, гуси, пахотная земля, на лето нанимал одного или двух работников. Он заядлый рыбак. Однажды поймал большую щуку с кольцом Петровских времён. Павел старовер: крестится двумя перстами. В избе на чистой половине на полках много старинных икон и старообрядческих книг в поморском стиле: деревянные переплёты обтянуты телячьей кожей, бархатом, сукном с тиснением золотым или серебряным орнаментом и украшены металлическими застёжками. Долгими лютыми зимами Павел читал вслух дочери «Житие» протопопа Аввакума, «Поморские ответы» на триста восемьдесят два вопроса старообрядцев-поповцев. Он часто повторял слова из старообрядческого духовного стиха об Иоанне Крестителе: «Сослал Господь Бог три дара: уж как первый дар — крест и молитву, второй дар — любовь и милостыню, третий дар — ночное моленье, четвёртую заповедь — питательную книгу».
К шестнадцати годам дочь Павла Юлия выросла в настоящую северную красавицу-зырянку: высока, стройна, румяна, белолица, а глаза как два бездонных голубых озера. Однажды в деревню для открытия врачебного пункта приехал молодой русский врач Афанасий Епов. На Троицу по дороге в церковь он приметил величавую красну девицу с толстой пшеничной косой, в алом сарафане, зеленой рубахе, на плечах — расписной платок с кистями. Афанасий заговорил с ней и влюбился. Сыграли они свадьбу и зажили в доме Павла.
Двенадцатого апреля 1895 года Юлия родила сына, в будущем — деда Нины. Его нарекли Степаном — в честь святителя Стефана Пермского. Затем родилось ещё трое детей. Счастливо жила семья в течение двенадцати лет, пока во врачебный пункт в помощь доктору не прислали молодую, свободных взглядов фельдшерицу. Она отбила у Юлии мужа. Отец Степана с фельдшерицей уехал из деревни, бросив жену с четырьмя детьми. Юлия наивно полагала, что без колдовства тут не обошлось. Хотя все в деревне считали, что бесстыдная девка соблазнила их доктора.
II
Степанка рос смышлёным, любознательным, любил читать, благо от отца осталось много книг и журналов: «Нива», «Русский врач», «Журнал для всех». Степанка с братом и сёстрами помогал матери и деду вести большое хозяйство, ходил в лес за морошкой, скакал на любимом коне по прозвищу Рыжка, проказничал с мальчишками. Его дружок Васька Крюк малевал краской на дверях, гоготал и приговаривал: «Тяп-ляп, и китайская местность».
К четырнадцати годам Степан отлично окончил приходское училище и решил продолжить учёбу. Как ни тяжело было Юлии Павловне остаться без рабочих рук сына, она поддержала его решение. Когда мать пришла к попу просить отпустить сына учиться, тот сказал: «Если все из деревень уедут учиться, то кто землю пахать будет?» — но пожалел брошенную мужем женщину, принял от неё дары и дал разрешение на отъезд сына. Летом 1909 года на рассвете друзья Степан Епов и Васька Крюк с котомками покинули деревню и пешком босиком (сапоги несли за спиной) отправились за четыреста вёрст поступать в учительскую семинарию. Почти как Михайло Ломоносов.
«В 7-й день декабря 1871 года Государь Император Александр II высочайше утвердить соизволил мнение Государственного Совета Российской Империи об учреждении в городе Тотьма Вологодской губернии Семинарии для приготовления учителей в начальные народные училища». Право поступать имели юноши, окончившие уездное училище и двухклассное сельское училище, не только из духовного сословия, но и из сельского. Друзья держали вступительные экзамены: письменные — по русскому языку (диктант и сочинение) и по арифметике (две задачи); устные — по Закону Божьему, церковнославянскому и русскому языку, арифметике, геометрии, русской истории, русской географии и пению.
III
Степана приняли, а друга — нет, и тот отправился обратно в деревню. Степан учился четыре года. Он получал ежегодную стипендию восемьдесят пять рублей, которые почти все посылал матери в деревню. Все преподаватели семинарии были образованными людьми. Наиболее известны из них член-корреспондент Николаевской главной физической обсерватории Н. И. Альбов, член Русского географического общества ботаник Н. В. Ильинский, участник съезда русских физиков и химиков в 1911 году в Санкт-Петербурге, участник Всероссийского съезда художников 1911 года В. Д. Шеин, который обучал семинаристов художественным искусствам. По окончании курса выпускники распределялись педагогическим советом в школы, где должны были прослужить не менее четырёх лет. Учительская семинария обеспечивала педагогическими кадрами Тотемский уезд, Вологодскую губернию и Санкт-Петербургский учебный округ.