Тень короля

– Для меня – да. Поэтому я берегу энергию для важных вещей. – Он провел ладонью над кожаным мехом и залатал его с помощью магии. – Для некоторых струйка энергии бежит быстрее. А кое-кто, – он поднял глаза наверх, – вроде твоего верховного жреца, видит энергию как бурлящий поток, стремящийся сквозь широкие трещины в плотине.

Сериз обхватила себя руками. Она не хотела говорить об отце Падроне.

– Покажи мне, что делать. Что-нибудь простое, чтобы не вычерпать наши чашки до дна.

– Движение, – решил он, указывая на воду, текущую по стене. – Создание силы, которая сдвинет с места что-нибудь легкое, почти не требует магии.

Она кивнула:

– Я слушаю.

– Мы перенаправим один из этих потоков, – он указал на ручеек, и вода на ее глазах изменила направление течения.

– Видишь? – сказал он. – Это легко.

– Но я не почувствовала вкуса энергии.

– Настолько мало я потратил, – он подобрался, широко расставив ноги. – А вот это ты заметишь.

На ее языке появился медный привкус. Она запрокинула голову, глядя, как жидкость собирается в единый мерцающий водопад, бурлящий яркими волнами, брызжущий ей в лицо. Спустя пару мгновений водопад растворился, расползся обратно на множество ручейков.

Неро сделал шаг в сторону, будто уступая ей сцену. Щеки его побледнели, показывая, что это стоило ему немалых усилий.

– Твоя очередь.

Она придвинулась ближе к стене и повторила действия Неро – указала на ручеек в попытке изменить его течение. Ничего не произошло. Она представила поток энергии в виде луча света, выходящего из ее груди, стремящегося к стене. Когда и тут ничего не вышло, она напряженно уставилась на воду. Энергия заполнила ее рот. Заряд приподнял волоски на ее предплечьях. Влага перед ней закипела и испарилась, вынуждая отшатнуться от жара.

– Ты сжульничала. – Неро пихнул ее в спину. – Попробуй как надо. Убери мысли и представь то, чего хочешь добиться.

Она сделала, как он велел.

Ничего не произошло.

– Попробуй на выдохе, – предложил он. – Когда твои легкие почти опустеют, представь, как последняя частичка дыхания несет твое желание.

Встряхнувшись, Сериз приготовилась к новой попытке. Она расфокусировала взгляд, будто в поисках скрытого изображения в обводах мокрого камня. Девушка медленно выдохнула и в последний момент, когда в легких почти ничего не осталось, представила, как несколько потоков свиваются, как заплетенные в косу волосы.

Сериз почувствовала теплое прикосновение к ребрам, будто под рубашкой у нее оказалась свежеиспеченная булочка. Присмотревшись, она радостно осознала, что не только преуспела, но и потратила так мало энергии, что единственным вкусом на ее языке был вкус гордости за себя. Она улыбнулась, наблюдая, как потоки воды переплетаются в гипнотизирующем танце. Неро был прав. Как только она поняла, где находится энергия и как ее выпускать, все стало очень легко.

Сериз охватила беспечность. Она чувствовала себя ребенком, которому дали новую игрушку. Ей хотелось еще.

Девушка подняла руки и собрала всю воду в сферу, которая закрутилась высоко над ее головой. Затем разделила мерцающую сферу на две, затем на три и продолжала делить их, пока потолок грота не стал похож на ночное звездное небо. Легкими движениями пальцев она велела «звездам» двигаться и вращаться друг вокруг друга. Скопища «звезд» спустились ниже и закружились по всему залу – это был настоящий живой космос, и она засмеялась от восторга. Она подняла руки и лицо к созданным ею небесам и впервые в жизни осознала, что значит быть богом.

Эта мысль отрезвила ее.

Она вернула воду на стену и позволила теплу в ее груди растаять. Она не забудет –

не может

забыть – своего предназначения. Неважно, чья кровь текла в ней, – она не богиня, но ее скромная служительница.

Никаких ложных кумиров.

Сейчас и навсегда ее сердце принадлежало Шиере.

Смахивая влагу со щек, она повернулась к Неро, ожидая в награду улыбки или похвалы. Вместо этого он уставился на нее тем же неверящим взглядом, что и в день, когда его дед пробовал ее кровь на вкус.

Юноша некоторое время беззвучно шевелил губами, затем спросил:

– Ты устала?

– Нет, – произнесла она, – а должна была?

Он не ничего не сказал, и это само по себе было ответом.

Между ними воцарилась до боли знакомая плотная тишина. В храме Сериз смотрела на других с той же завистью, что сейчас стояла в глазах Неро. Девушке слишком хорошо была знакома эта горькая жажда силы, которую ей никогда не получить. Если бы Сериз не чувствовала ее столько лет, она бы не взяла Неро за руку, утешающе сжимая. Но она взяла.

– Ты не настолько ужасный учитель, как я думала, – сказала девушка.

Спустя несколько мгновений он наконец улыбнулся.

– Ты не настолько медленно учишься, как я думал.

– Я бы хотела научиться у тебя большему, если ты не против, – сказала она. – Как думаешь, тебе на сегодня уже достаточно? Хочешь вернуться в лагерь?

– Чтобы ты осталась разочарованной? – в его глазах вспыхнула озорная искорка. – Я же сказал: ни одному мужчине неохота иметь такую репутацию.

* * *

Сериз вернулась в постель, ощущая себя чище, чем раньше. Ее руки и лицо были омыты кровью богини, а дух сиял от радости познания. Свернувшись калачиком на боку, согреваясь теплом Индиго, устроившегося в ее согнутых коленях, она блаженно уснула и проснулась на следующее утро, чувствуя на языке вкус сладких трав. Не открывая глаз, она выгнулась и потянулась.

Ее локоть уперся в теплую твердую грудь, и она улыбнулась. Проснуться, лежа между своим королем и своим псом, – что может быть лучше? Осторожно, чтобы не побеспокоить Индиго, она перевернулась на спину и заморгала, глядя на Киана. Он лежал лицом к ней, подпирая голову одной рукой, черные волны волос заправлены за уши. Король улыбнулся, и кожа вокруг глаз цвета грозовых облаков побежала морщинками.

– Мне приятно видеть, что ты счастлива, – прошептал он. Он вытянулся рядом с ней и сгреб в объятия. – Полагаю, твой урок прошел хорошо?

– Очень хорошо, – сказала она, ложась щекой на его грудь и придвигаясь поближе, чтобы заполнить между ними все пустоты. – Как бы я хотела тебе все показать! Неро многому меня научил. И все время, что я тренировалась, моя кожа ни разу не светилась. Он сказал, что огонь в моей крови вспыхнул, когда ожил, и больше этого происходить не должно.