Тень короля

– Мне жаль, что вы считаете меня столь ничтожной, – сказала она и тут же исправилась: – Нет, мне не жаль, потому что я не сделала ничего плохого. Король едва меня коснулся.

– Судя по звукам – не похоже.

Еще одна волна жара прилила к ее щекам. Это вообще-то не его дело. Она решила остановить Киана из-за излишней предосторожности, а не из-за того, что акт любви был постыден.

– Ничего не было. А даже если бы и было, свитки не запрещают прорицательнице акты любви.

– Это замутняет

зрение

.

– Откуда мы это знаем? – спросила она. – Я слышала о могучих Видящих, которым не чужда любовь. Где написано, что это замутняет

зрение

? Если бы богиня не хотела, чтобы прорицательницы любили, почему она не освободила их от желания, как жрецов?

Похоже, разумного ответа у него не было, потому что он сразу набросился на нее, целясь в самый потаенный страх.

– Это ненадолго, – сказал он. – Даже если ты снимешь проклятие с короля, он рано или поздно тебя бросит.

Она покачала головой, отказываясь верить.

– Короли женятся ради власти и мирных договоров, – продолжал он, – а не ради любви. Даже покойная королева не была обычной простолюдинкой. Она пользовалась в народе влиянием. Уважением. Старый король считал, что союз с ней даст уважение народа и ему. Он никогда ее не любил и не делал из этого тайны.

Отец Падрон наклонился, чтобы она лучше его видела. Это не было проявлением нежности – скорее, попыткой сделать больнее.

– Можешь быть его

наложницей,

– от этого слова она вздрогнула, как он и хотел. – Этого ты хочешь? Всю жизнь ждать в своих покоях, когда король явится к тебе, закончив возлежать с женой? Подбирать объедки за другой женщиной? Смотреть, как он создает законную семью с королевой, пока в твоем животе растет его бастард?

Сериз даже думать об этом не хотелось, не то что отвечать.

– Тогда, конечно же, отдайся ему. Забудь о своем высоком призвании. Но мне кажется, Сериз, что ты не хочешь такой жизни. Так что будь осторожна с теми, кто имеет большое влияние. Иначе продолжишь свой путь в одиночестве и окажешься на руинах.

Он сел в седло и, отъезжая, бросил напоследок:

–

Вот что

ты можешь потерять.