Тень короля

– Ну, очевидно, что вы не имеете отношения к нападениям, – сказал Киан. – Первыми жертвами стали мои родители, а они умерли тогда, когда вы еще жили в храме.

Сериз слышала, что покойные король с королевой погибли не своей смертью, но посчитала это сплетней.

– Я думала, что это слухи.

– Не все слухи – ложь. Вот этот – правдивый.

– Ладно, – сказала она, – но, если жрецы посчитали, что меня расспрашивать смысла нет, вам не кажется, что они решили пропустить еще кого-нибудь?

Дэрик улыбнулся, как гордый воспитатель.

– Вот теперь ты мыслишь как Калатрис, который больше не верит в Безмолвную Душу.

– У меня был хороший учитель, – отозвалась она.

Киан сел на подлокотник дивана и горько усмехнулся.

– Падрон меня обманул. Не понимаю, чему я удивляюсь.

– Разве жрецы могут вам врать? – спросила Сериз. – Они ведь обязаны вам подчиняться.

– Только моим прямым приказам, – ответил Киан. – Над их мыслями у меня власти нет. Я не могу принудить их уважать меня или поддерживать мое правление. Даже если я прикажу говорить только правду, они могут выбрать такие слова, что все равно меня запутают. Уж поверьте, моя храмовая госпожа, жрецы верны мне телом, но не духом. Чтобы меня ослушаться, требуется всего лишь изобретательность, а она у них есть.

Сериз инстинктивно посмотрела себе за спину, прежде чем задать следующий вопрос.

– Мог ли жрец устроить поджог? – прошептала она. – Или выпустить пантеру?

Киан покачал головой:

– Первый приказ, который я даю всем жрецам, – это не предпринимать никаких действий, которые в итоге причинят мне вред. Настоящий приказ, конечно, длиннее – я составил его так, чтобы избежать любых лазеек. Напрямую они мне навредить не могут, тут я постарался.

Если Киана пытались убить не жрецы, то кто? Сериз не могла представить никого, кто получил бы больше от смерти короля, чем жрецы, которые ненавидели свою клятву служения.

– Кому еще это выгодно?

– Любому претенденту на мой трон, – сказал Киан. – Выбор велик.

Но пустой трон означал бы войну, а Сериз отказывалась верить, что любой благородный дом хотел бы этого. Даже Петросы. Первородный Петрос, несомненно, насладился бы кровавыми сражениями, но победа не дала бы ему власти над жрецами. Во всяком случае, ей так не казалось. Династия Мортара использовала владычество над служителями богини для объединения четырех земель и создания Единого Королевства. Без магии Петросам придется использовать собственные войска, чтобы установить в государстве мир и не дать ему распасться.

Цена этого – как в деньгах, так и в жизнях – может оказаться намного выше, чем ценность самого трона.

– Зачем убивать вас и забирать трон, если новый монарх не сможет командовать жрецами? – спросила она.

– А кто говорит, что не сможет? – возразил Киан. – Мы не знаем, что будет, потому что не понимаем, зачем они вообще на меня покушаются.

Дэрик издал протестующий звук.

– Мне кажется, понимают жрецы. Они явно верят, что твоя смерть освободит их, иначе не вступили бы в эту игру за трон.

– Что? – спросила Сериз. – В какую игру?

– Киан знает, – ответил Дэрик, грустно глядя на короля.

– Он имеет в виду недавние смерти в Калатрисе, – пояснил Киан. – Генерал Петрос считает, что Орден организовал эти убийства, чтобы устранить претендентов на мой трон.

– И какие у него есть доказательства? – спросила Сериз.

– Косвенные, – сказал Дэрик. – Орден вызвал глав двух наиболее влиятельных семей на встречу, якобы затем, чтобы обсудить какие-то налоги с храмов или вроде того. А когда они прибыли на место, там не было никого… кроме убийцы, который их поджидал. Жрецы прибыли слишком поздно и не успели вмешаться – сказали, мол, у их кареты сломалось колесо.

– Колесо, которое любой жрец может починить с помощью магии, – пробормотала Сериз. Если это действительно так, то генерал Петрос был прав: жрецы выглядели соучастниками. – Я видела, как генерал Петрос высказывал недовольство отцу Падрону насчет смертей.

– О? – оживился Дэрик, подняв бровь. – А отец Падрон извинился от имени своих людей? Радостно согласился контролировать жрецов, которые слушают каждый его каприз и поклоняются ему, как богу?

– Нет, – сказала она. – Отец Падрон парализовал генерала, чтобы показать свое превосходство.

Сериз прикусила щеку. Она рассеянно гладила Индиго по голове и размышляла над словами, которые Киан сказал ей при первой встрече. «Вы найдете здесь зло, да еще и в самых неожиданных местах. И ко дню, когда тени поглотят меня и я растворюсь навсегда, вы будете мечтать забыть обо всем, что храм от вас скрывал». Его предсказание сбылось намного раньше. Ей не хотелось верить, что Орден жаждет занять трон, ведь это переворачивало с ног на голову все ее знания о мире. Но она не могла закрывать глаза на увиденные ею дела Ордена в Мортаре. Не об этом ли пыталась предупредить ее Мать-настоятельница? Она знала, что хотя бы некоторые жрецы должны быть верны богине. Однако сколько их? И согласятся ли они пойти против своих братьев? Ни одного второго ребенка, отданного в служение, не учили оспаривать догматы Ордена, только следовать им.

Одно было ясно наверняка: любой человек (жрец или нет) с неограниченной властью на троне – это кошмар.

– Ваше величество, – сказала Сериз, – я должна задать вам еще один неудобный вопрос.

Киан сделал разрешающий жест:

– Если это необходимо.

– Носит ли леди Шамплен вашего наследника?

Киан открыл рот, на миг утратив дар речи.

– Нет. И это знание не должно покинуть этих стен. Понимаете меня?

Сериз кивнула. Она понимала, почему он хотел, чтобы Орден боялся вероятности получить нового повелителя.

– Мне кажется, что единственный способ не дать жрецу занять трон – это удерживать на нем вас и обеспечить продолжение вашего рода. А для этого мы должны сосредоточиться на снятии проклятия до того, как оно вас поглотит. Это должно стать нашей единственной целью. Потому что если мы ошибемся и у Ордена не останется повелителя…

Дэрик поежился:

– Ни слова больше. Начнем с того, что мы уже знаем о снятии проклятий: ясновидящий сказал, что пролитая кровь требует отданной крови.

– И кто ударил клинком богиню? – спросил Киан, глядя на Сериз, будто она знала ответ. – Какая династия пролила ее кровь?