Тень короля

Один из щенят носился вокруг и подпрыгивал, будто желая поиграть в «принеси мячик». Пытаясь обойтись без мячика, девушка бросила ему соломинку, и малыш охотно принес ее. Но, возвращаясь с добычей, он привлек внимание братьев и сестер. Двое побежали к нему и попытались отобрать соломинку, а потом присоединились и другие. Он храбро попробовал защитить трофей, но остальные легко повалили его на спину, и внезапно игривость уступила место каким-то древним инстинктам. Щенок кричал, а его братья и сестры нападали, целясь в горло и живот. Он извивался, махал лапками, но никак не мог отбиться. Стелла даже головы не подняла. Для нее это было уроком об установлении превосходства в стае, но Сериз не могла спокойно смотреть на такое.

Она подобралась к драке и распихала щенят по сторонам. Дождалась, пока побитый малыш поднимется на дрожащие лапки. Он стоял на месте с опущенной в страхе головой. Даже сейчас бедняжка был так напуган, что обмочил пол, но Сериз, не обращая на это внимания, подняла его. Руки потом можно и помыть.

Прижимая дрожащее тельце к груди, она нежно покачала его из стороны в сторону и гладила до тех пор, пока маленькое сердечко не стало биться ровно и малыш не перестал дрожать. Щенки вновь начали тянуть ее за подол, о соломинке уже все забыли. Она собиралась вернуть щенка на землю, но он был такой теплый и уютный, что она прижалась щекой к его голове и позволила облизать себе подбородок.

– В вас слишком много любви, – сказал Киан, все это время с явным удовольствием наблюдавший за ней, положив обе руки на воротца. – Если вы не найдете ей выход, вы взорветесь. Такого мы допустить не можем. Только подумайте, какой будет беспорядок! – он кивнул на щенка. – Заберите его.

– Себе? – она крепче прижала к себе щенка. – Но даже такой полукровка ценится на вес золота!

– Я могу себе это позволить, – театрально прошептал Киан из-под руки. – Я же король.

В ней поднялось такое необъятное счастье, что она могла только обнимать щенка и сдерживать широкую улыбку, боясь, что треснет лицо.

– Ну, если только вы не хотите чистокровного, – указал он большим пальцем себе за спину. – Мои псари могут устроить новую вязку, как только…

– Нет, – перебила она, – я хочу этого.

– Тогда это везучее чудовище ваше. Никто о нем так не позаботится, – он наклонился и погладил Стеллу по лежащей голове, – даже его мать. Заберите его с собой, а слуги дадут все, что для него потребуется.

– Не слишком ли он мал, чтобы отлучать его от матери?

– Он уже сам отлучился, – напомнил Киан. – И Стелле он досаждает больше прочих. Поверьте, вы окажете услугу им обоим.

– Спасибо, – сказала она. – У меня никогда не было собственного щенка. Да и чего-либо другого, если подумать.

В ответ Киан резко сменил тему и спросил:

– Почему вы сегодня заплели волосы?

Сериз потрогала изысканные косы:

– Вы только что заметили?

– Нет, я заметил сразу же, как только вас увидел.

Но не похвалил ее прическу, как Дэрик.

– Вам не нравится?

– Не скажу, что мне не нравится. Вы выглядите так же прекрасно, как и любая дама при дворе, – взгляд его серых глаз смягчился, скользя по ее лицу. – Но вы не придворная дама. Вы моя храмовая госпожа, не так ли?

В ее груди вскипело какое-то чувство. Она сдержала порыв убрать заколки и расплести все до единой косы прямо здесь, но решила, что завтра она выйдет с распущенными волосами.

В дальнем конце псарни открылась дверь. Сериз вытянула шею, чтобы посмотреть поверх ограды загона, ожидая увидеть отца Падрона. Но вместо верховного жреца показался мужчина средних лет, высокий, стройный, с густыми каштановыми волосами и таким красивым лицом, что мог бы брать с людей деньги за право смотреть на него.

– Должно быть, вы – Коул Солон, – сказала она. – Я хотела с вами познакомиться.

Коул поклонился королю, а затем – ей.

– А я – с вами, моя госпожа.

– Вы разве не встречались за ужином? – спросил Киан.

Сериз покачала головой безо всяких объяснений. Она не хотела признаваться, что по вечерам трапезничала в своих покоях.

– Я встретил в саду генерала Петроса, – сказал Коул, – и он рассказал, что посланница короля поблизости, так что я сразу же поспешил к вам.

Сериз показала ему грязную ладонь.

– Я поприветствовала бы вас как полагается, но вы не захотите трогать эту руку.

Коул ответил ей как будто отрепетированным смешком. Что-то в его глазах напомнило ей о крашеных гусиных яйцах, которые Мать-настоятельница коллекционировала в своем кабинете, – изысканно украшенных снаружи, но совершенно пустых внутри. Его привлекательность Солонов была слабее, чем у Нины. Несомненно, он был красив, но Сериз не составило труда отвести взгляд.

Коул заговорил, но потом склонил голову набок и присмотрелся к девушке:

– Я вижу в вас что-то знакомое… Глаза, наверное. Не могу сообразить. Кто ваши родители?

– Элейна Игалси и Эдвин Солон, – ответила она.

– Они состояли при дворе? – спросил Коул.

– Мне кажется, нет, – сказала Сериз, – но мне не приходило в голову спрашивать.

– Возможно, вы видите фамильные черты династии Солон, – предположил Киан.

– Возможно, – повторил Коул, но в его интонациях звучало «нет». – Ну, так или иначе, я рад знакомству с нашей местной героиней.

Тут снова скрипнула дверь псарни, и к ним присоединился отец Падрон. Он встал перед королем со своим обычным умиротворенным видом, но заговорил, слишком тщательно произнося слова, будто каждое причиняло ему боль:

– Как я могу служить его величеству?

– Мне требуется ваше искусство, о верховный жрец, – игриво, почти издевательски ответил Киан. Сериз это не понравилось. Несмотря на свое недоверие к отцу Падрону, она считала, что верховный жрец Шиеры заслуживает уважения. Она не могла смотреть, как Киан продолжает в том же тоне:

– Вы будете расследовать нападения на меня. Пошлите своих жрецов, пусть расспросят всех жителей и работников дворца. Если нужно, используйте заклятия честности. Я хочу знать, кто выпустил пантеру и устроил пожар.

– Как будет угодно его величеству, – ответил отец Падрон.

– А ночью, пока я буду отсутствовать, – добавил король более резко, – вы наложите на леди Шамплен защитное заклятие. Если она как-либо пострадает, за каждый упавший с ее головы волос я разрушу по одному храму.

Сериз громко ахнула:

– Киан!