Тень короля

Молельня была пуста – жрецы ушли либо на обед в зале, либо в город, выполнять свои обязанности. Идя по прилегающему к личным покоям отца Падрона коридору, она заметила, что дверь комнаты приоткрыта, а значит, он там. Она могла попросить его показать архивы, но что, если вход в катакомбы воспрещен новообращенным? Тогда ей пришлось бы принять это правило. Но если бы она вдруг сама нашла катакомбы – до того, как ей скажут, что туда нельзя, – в случае чего она могла сослаться на свое незнание.

Да, решила она. Лучше просить прощения, чем разрешения.

Стук ее туфель по плитам пола молельни вызывал эхо, от которого по спине Сериз пробежал холодок. Что-то вдруг побудило ее остановиться и оглянуться. Она медленно повернулась.

За спиной никого не было.

Сериз выдохнула и поспешила дальше. Вошла в круг, очерченный вокруг алтаря, и стала его осматривать, водя пальцами по граням в поисках потайных дверных петель или трещин. Ничего не найдя, девушка подобрала подол и встала на колени, обеими руками ощупывая пол.

– Что вы делаете?

Она ахнула так резко, что ее легкие едва не разорвались. Вытянув шею, она увидела в паре шагов от себя жреца – рыжеволосого мужчину средних лет, который возник будто из ниоткуда. Он спокойно стоял, сложив руки перед собой, но холодная острота его взгляда заставила девушку немного отползти от него. Именно таких мужчин она избегала в своем храме.

– Отец, вы меня напугали. – Сериз приложила ладонь к груди и выдавила улыбку. – Как тихо вы ходите. Я вам завидую. Мне так и не удалось это освоить.

– Я спрашиваю, – проскрипел он, – что вы делаете?

Девушка облизнула губы. Нельзя было врать, рискуя, что он магическим способом вытянет из нее правду, поэтому она тщательно подбирала слова:

– Я кое-что ищу, но, похоже, оно не здесь, – прежде чем он задал уточняющий вопрос, она поднялась и сделала реверанс. – Мы с вами незнакомы. Я Сериз Солон, посланница к королю.

Мужчина сковырнул пылинку с рясы.

– Я знаю. Я отец Бишоп.

– О, да, я слышала о вас, – сказала она. – Это вы спасли леди Шамплен от пустынной пантеры в ее покоях. Рада видеть, что вы уже восстановились после такого тяжелого поединка. Сладкие пироги вам помогли?

Он опустил бровь:

– Откуда вы знаете…

– Отец Падрон упоминал о вашей слабости к ним.

– Так и есть, – сказал жрец. Но его взгляд, скользящий по ее лицу, ясно дал понять, что он считает ее недостойной этого знания.

– Ну что ж, – она двинулась в сторону кабинета отца Падрона, – пойду разыщу его милость. Знакомство с вами – большая честь, отец Бишоп. Пусть осенит вас свет Шиеры.

– Пусть отвернется ее гневный взор, – ответил он, но, похоже, лишь потому, что этого требовали приличия.

Поспешно покидая зал, Сериз промокнула мокрые ладони о юбки. Стуча в дверь отца Падрона, она еще не решила, рассказывать ли ему об этой встрече, а дверь от ее движения уже приоткрылась. Но едва девушка заметила его, стоящего за столом спиной к ней, все мысли вылетели из головы – она видела только кровавые пятна, наливающиеся под расшитой золотом рясой. Он обернулся и встретился с ней взглядом, но улыбка быстро исчезла с его лица, когда Сериз рванулась к нему с криком:

– Отец, вы ранены!

Он моргнул.

– У вас спина в крови, – пояснила она.

– О, всего-то? – он снова улыбнулся и устроился в кресле. – Ничего особенного. Просто небольшое искупление. Мы все так или иначе грешники.

Небольшое? Сериз покачала головой. Он явно не понимал, насколько серьезно ранен.

– Давайте я позову целительницу. До храма недалеко, я очень быстро…

– Если мне потребуется целительница, – прервал он, – я сам способен ее вызвать. Или исцелить себя. У меня есть множество даров.

– Но…

– Сериз, – одной интонацией, с которой он произнес имя, он велел ей помнить свое место.

Она прикусила язык, чувствуя себя ребенком, которого отчитали. Это ее бесило.

– Теперь скажи-ка, – он сложил руки на столе и заговорил как ни в чем не бывало, – что привело тебя сюда?

Не видя иного выбора, она решила сказать прямо:

– Лорд Калатрис рассказал мне, что под святилищем есть катакомбы, в которых хранятся архивы. Если это так, я бы хотела на них взглянуть.

Если верховный жрец и удивился, то не подал виду.

– Это так. Но я боюсь, катакомбы на деле не так интересны. В основном там урны, пыль да парочка пергаментных свитков, слишком древних, чтобы их можно было прочесть.

– Для меня это звучит интересно…

– Хочешь, я покажу их тебе?

– Да, отец. Если вам не трудно.

– Хорошо, – ответил он, обошел вокруг стола и предложил ей руку. – Тогда сейчас же и пойдем.

Он проводил ее в святилище, в котором снова закипала жизнь – жрецы возвращались с обеда на дневную молитву и сейчас собирали на полу молитвенные подушечки. На Сериз почти никто не обратил внимания, даже отец Бишоп проигнорировал ее, закрыв глаза в молитве. Но едва они с отцом Падроном миновали алтарь и подошли к стене за ним, сложенной из крупных камней, она почувствовала, что за ней наблюдают. Все взгляды в зале были обращены к ней.

Нет, не к ней. К отцу Падрону.

– На вас смотрят, – прошептала она ему.

Он остановился перед стеной и горделиво поднял подбородок. Она удивилась его надменности – ей казалось, что он выше этого. Он – верховный жрец Шиеры, самый могущественный из ныне живущих людей. Зачем ему одобрение простых жрецов?

– Им нравится смотреть, как я открываю катакомбы, – шепотом пояснил он. – Только я способен сделать это в одиночку. Остальным приходится объединять свои энергии.

Воздух загустел от заряда, тонкие волоски на шее Сериз поднялись. Она никогда не чувствовала такой мощной магии. По телу побежали мурашки, по спине разлилось приятное чувство. Широкий участок камня перед ней заскрежетал, отделился от стены, подался вперед и отъехал в сторону. За ним оказался темный проход, из которого тянуло сыростью.

Значит, вот он какой – вход в архивы. Сама бы она его ни за что не нашла.

Она вгляделась в тени и увидела, что каменный пол под наклоном уходит далеко вниз. Жрец послал последний маленький всполох энергии, и проход осветился десятками горящих канделябров. Девушка двинулась вперед. Ее рука по-прежнему покоилась на предплечье отца Падрона, которое даже не слишком напряглось, когда он двигал стену своей энергией.

– Отец, я могу задать вопрос?

Он похлопал ее по руке:

– Я ведь уже говорил, Сериз, – спрашивай о чем угодно.