Тень короля

– Всё ради равенства, – легко ответила Сериз. В детстве она и сама задавалась этим вопросом. – Шиера есть тьма и свет, гнев и милосердие. Она создает во всем баланс, и, если бы она дала больше власти своему полу, он был бы нарушен.

– Но я не вижу баланса, – возразил Дэрик. – Только жрецы решают, что есть грех. Только жрецы решают, какое наказание следует за этот грех, и только жрецы приводят его в исполнение. У Видящих в Ордене нет настоящего права голоса. Даже ваша Мать-настоятельница была бы вынуждена преклонить колени перед отцом Падроном, если б он того потребовал.

Сериз попыталась найти встречный довод, но не смогла. Зазубривание свитков не готовило ее к спорам с первородным Калатрисом. Вести теологический диспут с Дэриком было все равно что пререкаться с ожившей библиотекой.

Он указал на ближайший храм, возвышавшийся над крышами. Рядом со шпилем виднелась статуя Шиеры – мраморные плечи и руки бугрились мышцами, могучая ладонь сжимала копье.

– Посмотрите на нее, – сказал юноша. – С чего вы взяли, что столь суровая и могущественная богиня, как Шиера – женщина, которой хватило силы создать этот мир, а возможно, и другие, которая дает и забирает жизни, – позволила бы, чтобы ее полом командовали мужчины?

В ответ Сериз могла только повторить то, что с рождения ей твердил Орден:

– Не нам оспаривать волю Шиеры.

– Это кто говорит?

– Ну… жрецы.

– Как удобно для этих жрецов, – сказал Дэрик. – Именем богини они делают все, что им вздумается, а потом еще и запрещают сомневаться. Такая неограниченная власть практически делает богами их самих, как считаете?

В ее груди вспыхнул гнев.

– Это кощунство.

– Это кто говорит?

– Свитки.

– Свитки писали смертные.

– Этих смертных вдохновляла богиня.

– Это кто говорит? – повторил Дэрик. – Какие доказательства предоставил вам Орден?

– Мне не нужны доказательства, – ответила она. – У меня есть вера.

Дэрик грустно улыбнулся:

– Вот поэтому Орден и победит.

– Победит? – переспросила она. – В борьбе с кем? Вы так говорите, будто мы воюем.

– Давайте я вам кое-что покажу, – сказал он, и они продолжили путь.

Дэрик и Сериз пересекли еще две улицы, прошли мимо городского храма и вышли к овощному рынку под открытым небом, где дома и лавочки были меньше и уже начали ветшать. Чем дальше они уходили от дворца, тем меньше было вокруг торговцев диковинными товарами. Вскоре торговцы вообще исчезли. В этой части города никто не носил кос или цветных кушаков. Большинство детей не были одеты вовсе.

Они остановились у края утоптанной земляной площадки, где два жреца проводили обряды для нескольких простолюдинов. Только царственные особы и члены Ордена могли использовать магические новшества в повседневной жизни. Народу жрецы помогали другими способами, направляя свой дар на выправку плугов, плодородие почвы и заклятия честности для разрешения тяжб.

Дэрик взял Сериз за руку и завел в тенистый переулок за спинами жрецов. Затем остановился и знаком велел слушать.

Сначала она не слышала ничего необычного. Один мужчина хотел, чтобы его мул был плодовит. Другой умолял починить сломанный ткацкий станок. Обе просьбы были выполнены. Затем к жрецам приблизились трое и склонили головы.

– Пусть осенит вас свет Шиеры, – сказал один жрец.

– Пусть отвернется ее гневный взор, – хором ответили просители. Главный в группе выпрямился и высказал просьбу:

– Отцы, мы умоляем вас. Верните своей магией дожди. Наш сад медовых плодов умирает. Вы столько лет давали нам дождь, а теперь…

– Вы ведь знаете, что я не могу, – прервал его жрец. – Это запрет короля.

По толпе побежали возмущенные шепотки.

– Но почему? – взмолился мужчина. – В его распоряжении вся магия королевства.

– Не нам оспаривать волю его величества, – сказал жрец. – Мы лишь исполняем ее.

Этот ответ вызвал еще более бурное негодование простолюдинов. Послышались выкрики «Это несправедливо!» и «Долой Полукороля!». Но в миг, когда Сериз начала волноваться, что толпа бросится на жрецов, она почувствовала медный привкус магии, а за ним – окатившую ее волну спокойствия. Первый жрец прокричал:

– Расходитесь по домам! – и, пошатнувшись, прислонился к своему напарнику, ослабевший от траты сил на успокоение толпы.

Простолюдины мгновенно разошлись.

Заклятие рассеялось, едва жрецы ушли. Сериз посмотрела на Дэрика в ожидании объяснений.

– Зачем королю истощать собственный народ засухой? – спросила она. – Столько урожая уже погибло.

Дэрик ответил вопросом на вопрос:

– Вы когда-нибудь пробовали местные мортарские фрукты? Например, песчаную дыню?

Она покачала головой.

– Вкус песчаной дыни соответствует ее названию. Вместо нее все выращивают медовые плоды, которые изначально здесь не росли. Королевская семья сотни лет назад привезла сюда саженцы и тогда же начала использовать жрецов для вызова дождей.

– И что? – спросила она.

– А то, что теперь садоводы зависят от не свойственных природе осадков. Никто больше не хочет выращивать местные растения. Всем нужны привозные, которые не растут без частых дождей.

Сериз подняла руки ладонями вверх.

– Кому служат жрецы? – спросил Дэрик.

– Дому Мортара.

– А когда род Мортара прервется?

– Я… не знаю.

– Никто не знает, – сказал Дэрик. – Даже я, а это о многом говорит. Мы не знаем, почему жрецы вообще связаны клятвой подчинения с династией Мортара. Но я могу сказать одно: если жрецы смогут идти куда пожелают, в этой пыльной дыре они не задержатся. Если Киан окончательно растворится, не оставив наследника, вероятно, больше никто не сможет указывать жрецам. А значит, их уход из Мортары – это лишь вопрос времени.

Теперь Сериз начала понимать насчет дождя.

Дэрик коснулся ее запястья:

– Хороший король защищает свой народ. И если он понимает, что его время подходит к концу, он делает так, чтобы его народ мог выжить без него. Жрецы это понимают, но садоводам не говорят. Не возникает ли в таком случае у вас вопрос, кому они на самом деле служат? Они полагаются на веру, но отрицание здравого смысла – это не вера. Это глупость.