Тень короля

В крови Сериз вскипел гнев. Каждая ее частичка была готова воспламениться.

– Единственный ублюдок, которого она когда-либо носила, – твой!

Вздох прокатился по зале.

– Эта женщина – моя мать, – закричала Сериз, указывая на Нину, – а это, – указательный палец метнулся в сторону верховного жреца, – человек, который украл ее сердце и породил меня.

– Ложь! – закричал отец Падрон.

– Хотела бы я, чтобы это было ложью! – закричала она в ответ. – Я ненавижу твою кровь, текущую в моих жилах! Но она там есть. – В доказательство своих слов она вызвала пламя в своей руке. – Откуда, по-твоему, во мне магия?

– От колдовства, – выплюнул отец Падрон. – Ты своими словами подписываешь себе приговор.

Она отвернулась от него и обратилась к жрецам. Наконец-то они узнают, какому человеку служат. Ее охватило пламя всепожирающей ярости.

– Он убил мою мать, чтобы скрыть свой секрет. Убил Коула Солона, после того как использовал его, чтобы отравить покойных короля и королеву. А когда мать Страут узнала о его предательстве, отравил и ее тоже. Его злобе нет пределов. В одиночку я его остановить не смогу, но вместе нам удастся его связать. Вы должны мне помочь.

– Помочь тебе? – фыркнув, спросил отец Падрон. – Еретичке, которая скажет что угодно, лишь бы спасти себя?

– Мне не нужно спасение, – Сериз вынула из ножен Клинок Петроса. – Богиня доверила мне самое разрушительное оружие во всем своем мире – мне, а не отцу Падрону, – потому что лишь я была достойна владеть им.

Пока она говорила, клинок начал исчезать, совсем как закатные руны в свое время, и она подняла его повыше, чтобы все могли рассмотреть его в последний раз.

– Шиера одарила меня своей милостью, чтобы я могла снять проклятия благородных. Она направляла мой путь и благословляла на каждом шагу в путешествии. Вот так выглядит воля богини. – Сериз сделала паузу. – Слушайте свое сердце. За кем бы она хотела направить ваши стопы? За жрицей, созданной по ее подобию? Или за мужчиной, который извращает священную магию, используя ее, чтобы пытать и убивать невинных?

Киан встал рядом с ней и сжал ее руку. Для любого свидетеля этот жест выглядел как знак солидарности. Но в его прикосновении была и любовь, а в пожатии ладони и поглаживании большого пальца по внутренней стороне запястья – молчаливое «Прости» и «Я здесь, я с тобой». Она сжала его ладонь в ответ, а вторую руку положила на голову Индиго. Если бы не эти двое, она бы не знала, где брать силы, чтобы выстоять.

Осматривая толпу жрецов, она встретилась с дюжиной холодных жестких взглядов людей, чья верность принадлежала отцу Падрону. Даже сейчас, зная обо всех его злодеяниях, они готовы были закрыть глаза на его преступления в обмен на то, что он им обещал. Таких, как он, было больше, чем она надеялась. Слова Матери-настоятельницы эхом зазвучали в ее ушах. Безликие и безымянные люди, что служат ложным кумирам. Это была не Триада. Это был Орден.

Несколько групп мужчин обменялись друг с другом настороженными взглядами, не решаясь действовать, будто разрываясь между государственной изменой, на которую толкал их отец Падрон, и риском для собственной безопасности в случае отказа. Сериз вспомнила, что говорил ей Коул: он выбрал стать союзником отца Падрона, а не его врагом. Оставалось лишь надеяться, что жрецы окажутся храбрее Коула.

Пока мужчины боролись со своими моральными устоями, один жрец отступил и быстро отошел, присоединившись к королевской страже на входе в святилище. Сериз узнала отца Бишопа. Она затаила дыхание и молча молилась о том, чтобы другие последовали его примеру, чтобы его храбрость вдохновила и их на правильный поступок. Но все прочие жрецы остались в комнате. Один за другим мужчины принимали решение и выпрямились, сцепив руки, перед отцом Падроном, совместно объявляя о своей верности Ордену.

Жрецы послушали свои сердца и выбрали трусость.

Они позорили могучую богиню, которой якобы служили.

– Я сражаюсь за короля и его жрицу! – прокричала из собравшейся за спинами стражи толпы молодая девушка. Поддерживая ее, загалдели и другие голоса.

Киан взглянул на Сериз.

– Ты готова, любовь моя?

Она кивнула и сказала:

– Раз уж мы выжили на заклятой горе, то выживем и здесь.

И она уронила щит.

Жрецы собрались в плотную толпу и совместно создали собственный щит, но Сериз была к этому готова и сбила его потоком энергии. Тогда Киан дал королевской страже сигнал к наступлению, и в святилище воцарился хаос.

Отряд окружил жрецов и осыпал градом ударов людей по краям толпы, а те с трудом могли защищаться с помощью своей невеликой магии. В одиночку жреца победить было несложно, но вместе они были несокрушимы, и Сериз сосредоточилась на том, чтобы не дать им слить свою энергию воедино. Индиго рычал и лаял, его ноги дрожали, и он почти умолял ее выпустить его в толпу.

– Иди, – сказала она ему, и он тут же влетел в бой и принялся рвать первую жертву.

Дэрик подбежал к Киану, протягивая меч, и вдвоем они присоединились к схватке. В краткий миг, когда Сериз отвлеклась от сражения и взглянула на них, один из жрецов убил стражника и с помощью магии скопировал его оружие – два клинка, затем четыре, восемь, шестнадцать, и так до тех пор, пока вооруженных жрецов не стало больше, чем безоружных, и тогда святилище наполнилось звоном сталкивающегося металла, перемежающимся дикими выкриками и стонами боли. От привкуса магии и запаха пота воздух сгустился, и тут Сериз сообразила, что потеряла из виду отца Падрона.

Она вгляделась сквозь хаос в поисках расшитого золотом облачения. Не найдя, опустилась на одно колено и осмотрела пол, надеясь увидеть тело. Но увидела только цепочку окровавленных отпечатков ботинок, ведущую к боковой двери.

Сериз с надеждой вдохнула. Он ни за что не сбежал бы с поля боя, если бы не был уязвим. Судя по кровавому следу, тянувшемуся за ним, он не смог исцелить свои раны. Возможно, этому помешала магия, вплавленная в Клинок Петроса. Если так, это был ее шанс покончить с ним, отрезать голову чудовища и восстановить баланс в священном Ордене Шиеры.

Сериз взглянула на Киана, вонзающего свой меч в грудь противника. Ее помощь ему не требовалась, по крайней мере сейчас, и она, не теряя времени, поспешила за отцом Падроном. Низко пригнувшись, она пошла по кровавому следу к боковой двери, затем толкнула ее и оставила приоткрытой – достаточно, чтобы видеть кипящую за ней битву.