Тень короля

Его лицо затвердело от ярости. Предупреждающий крик Нины опоздал. Поток его энергии ударил Сериз в грудь, прежде чем она успела приготовиться, но, вместо того чтобы отбросить ее, заряд остановился у груди, жужжа, как рой пчел. По ее коже пробежало странное давление, будто магия пыталась проникнуть внутрь нее. На самом деле так и было. Ахнув, она посмотрела на отца Падрона. Он пытался остановить ее сердце. Удивляться этому не следовало, но она все равно удивилась. Он знал, что она его дочь, и все же ненавидел ее.

От подвески, покоящейся на платье, разлилось тепло. В последнем своем защитном усилии она развеяла удар и раскололась надвое. Звеня по полу, обломки металла вытягивали энергию из своего источника, и отец Падрон сгорбился, привалившись к стене, истощенный отражением собственной атаки.

Сериз не дала ему шанса опомниться. Спасти его было нельзя. Единственный способ защитить себя и своих любимых – убить его. Сейчас, пока он еще слаб. Она вытянула руки и представила, как его грудь окутывает энергия, раздавливая его сердце так же, как он пытался раздавить ее. Энергия вытекала из нее потоком, приливая быстрее, чем она могла с ней управиться. Она не была готова к тому, как быстро истощились ее силы. Ее руки задрожали, над верхней губой выступил пот. Она пыталась отдать еще, но он блокировал ее магию и, опираясь о стену, вставал на ноги.

Когда он встал, она упала.

Зал закружился вокруг нее. Ей хватило сил сплести щит перед его следующей атакой, но головокружение и тошнота мешали его удерживать. Она услышала топот бегущих ног и увидела, как Нина в другом углу святилища подбирает с пола Клинок Петроса.

Нина ринулась на отца Падрона с боевым кличем, который эхом отразился от высокого потолка. Но ей удалось сделать лишь несколько шагов – он оттолкнул ее в сторону, и она повалилась на пол, застонав от боли, сжимая круглый живот.

Сериз вскочила на ноги и поэтому уронила щит. Отец Падрон воспользовался преимуществом и создал вокруг нее кольцо огня. Оно сжималось так быстро, что успело опалить ее юбки, прежде чем она снова смогла окружить себя щитом. Он держал пламя на месте. Сквозь щит и пляшущие языки огня ее взгляд выхватывал его лицо, и от его дерзкой улыбки все у нее внутри сжималось. Это было лицо человека, который знал, что победил.

– Покончим с этим, Сериз, – сказал он. – У меня есть к тебе предложение.

Он раздвинул пламя достаточно, чтобы сквозь просвет показалась Нина, сжимающая горло, будто пытаясь сбросить невидимую хватку.

– Сдайся. Покайся в своих грехах и в колдовстве. Прими наказание, и я оставлю ее в живых. А если продолжишь борьбу, она умрет на месте.

Сериз прижала обе ладони к щиту и посмотрела Нине в глаза. Ответ пришел немедленно. Да. Тысячу раз да. Она знала цену и была готова ее заплатить. Обменять свою жизнь на жизнь Нины и ребенка – выгодная сделка. Но стоило ей открыть рот, как из него не вылетело ни слова. Она вновь попыталась прокричать «Да!», но губы не слушались.

Приказ короля беречь свою жизнь – вот что не позволяло ей сдаться. Она отлично понимала, что отец Падрон убьет ее, если она сдастся, и физически не могла ему этого позволить.

Она запустила дрожащую руку в свои волосы, шпильки впивались в кожу головы. Нужно было обойти принуждение. Закрыв глаза, она позволила щиту опуститься, но собственная магия ей не подчинялась. Она текла из нее стабильным потоком, поддерживая защитный барьер. Из ее горла вырвался плач. Когда она открыла глаза, лицо Нины покраснело.

– Я не могу опустить щит! – прокричала Сериз. – Приказ короля не позволяет.

Падрон фыркнул:

– Я тебе не верю.

– Это правда! – сказала она. – Он приказал мне беречь свою жизнь любой ценой. Я жрица. Я обязана подчиняться ему так же, как…

– Ты смеешь называть себя жрицей? – прошипел отец Падрон. – Не знаю, что за скверна в тебе, но тебе не жить. Ты не посмеешь очернять еще один день. Либо сдайся сейчас и спаси свою мать, либо сопротивляйся и присоединись к ней. Выбирай.

Нина замотала головой и одними губами сказала «нет». Она не хотела, чтобы Сериз отдавала свою жизнь. Но этот выбор не должны были делать ни Нина, ни король. Его должна была делать Сериз, а она не хотела жить в мире, в котором нет Нины.

– Клянусь, я говорю правду, – заверила Сериз. – Дай ей дышать! Она беременна. Если она умрет, то и ребенок тоже!

Отец Падрон приподнял плечо.

– Значит, потом нужно будет искоренить на одного еретика меньше.

Ее охватила паника, и Сериз поискала Клинок Петроса. Найдя, потоком энергии она послала его прямо в грудь отца Падрона. Но сила ее была разделена, ослаблена поддержанием щита, и он легко отбил его, игриво цокая языком.

– Ты тратишь время зря, Сериз, – сказал он, кивая на Нину. – А ей не так много осталось.

Нина грузно осела на пол, глаза ее выкатились из орбит и наполнились слезами. В ее взгляде бился страх, но она прижала руку к сердцу и одними губами сказала: «Я люблю тебя».

– Нет! – Сериз забила кулаками по щиту, который превратился в клетку. Ее разум лихорадочно искал другое решение. Она подумала о Неро и мысленно воззвала к нему, но знала, что он к ней не успеет. Она как раз сосредоточилась на Дэрике, когда тот вбежал в святилище, а за ним – генерал Петрос. Их глаза расширились при виде происходящего, а она указала на отца Падрона и прокричала: – Убейте его!

Генерал двигался молниеносно, вытаскивая кинжал и примериваясь. Он никак не мог почувствовать энергию, которую на него направлял отец Падрон, а Сериз не хватало сил ее сдержать. Кинжал взорвался в руке генерала, а взрыв швырнул его на пол с такой силой, что он потерял сознание.

Дэрик закрыл голову руками.

– Они идут!

Жрецы.

– Не пускай их! – завопила Сериз. Она вытащила из кармана свиток, посмотрела на него, формируя ментальный образ написанного на нем, а затем мысленно послала Дэрику этот образ. «Переведи», – попросила она. Она молилась о том, чтобы содержащиеся в свитке сведения помогли снять проклятия. Только так она могла освободиться от приказа короля и обменять жизнь Нины на свою.

Дэрик кивнул и выбежал из поля зрения, а Сериз преклонила колени, глядя сквозь пламя на Нину, лежавшую на боку, глядящую на нее сквозь слезы, застывшие в налитых кровью глазах. В ее взгляде было новое спокойствие – умиротворение, пришедшее из затухающего света. Сериз хлопнула ладонью по плите пола и закричала Нине, чтобы та держалась. Она вызвала перед мысленным взором образ последней оставшейся в замке союзницы и молилась, чтобы та ответила.