Тень короля

30

Они заручились поддержкой генерала Петроса, который отдал приказ удалить людей из святилища под предлогом проверки помещения на предмет опасных трещин, которые он якобы заметил на потолке во время церемонии. Сериз опасалась, что отец Падрон будет возражать, но странное дело – он до сих пор был так потрясен, что спорить не стал. Вместе с прочими жрецами он отправился в столовую на ужин, а Сериз воспользовалась пустотой молельни.

С Клинком Петроса, висящим на спине, она встала перед массивной каменной стеной и попыталась вспомнить, где были швы, когда ее двигал отец Падрон. Прежде чем выпускать энергию, нужно было представить действие, как учил Неро, но прошло уже достаточно времени, и она не могла припомнить все подробности. Сериз оглянулась через плечо. Она все еще была одна, но Дэрику с Ниной вряд ли удастся отвлекать жрецов вечно.

Нужно было попытаться.

Медленно, долго выдыхая, она расставила ноги пошире и в расслабленном сосредоточении смотрела на стену, думая о коридоре по другую ее сторону. Она позволила энергии течь и велела камню расступиться.

Язык обволок медный привкус. Заряд энергии погнал по ее коже мурашки удовольствия. К ее немалому удивлению, со скрежещущим грохотом, который она почувствовала даже сквозь подошвы туфель, стена разделилась надвое. Отмахиваясь от поднявшейся пыли, она усмехнулась. Она это сделала и даже не чувствовала никаких признаков усталости. Неро бы ею гордился… и, возможно, завидовал бы.

Сериз вошла в коридор и зажгла настенные светильники легким взмахом руки. Странно было вспоминать благоговение, которое она ощущала в свой прошлый визит, когда отец Падрон под руку привел ее сюда и советовал не волноваться по поводу «позднего цветения». Тогда она считала себя скорее сорняком, нежели цветком. Она и представить не могла, что однажды ее сила будет похожа на могучий дуб, чьи ветви тянутся к солнцу. Она и до сих пор с трудом в это верила.

Девушка поспешила к концу коридора и вошла под мраморную арку в усыпальницу. Она вспомнила, в каких угловых стенах отец Падрон открывал вход в архивы. Раздвинув их, она протиснулась в узкую щель, но тут замерла в удивлении. Здесь уже горел свет. В архивах был кто-то еще. Ее сердце бешено застучало. Кто бы ни зажег огонь, он до сих пор его не потушил, а значит, он все еще здесь.

Она осмотрела пыльный пол в поисках части следа, который видела в прошлый раз. Но вместо одного «обрезанного» к дальней стене между двумя мерцающими канделябрами вела целая цепочка следов. Она присела, чтобы изучить их. Все они выглядели одинаково. Похоже, в скрытую комнату постоянно заходил один и тот же человек – скорее всего, отец Падрон. Если она не ошиблась, то не стоило переживать о том, что он ждет ее по ту сторону стены.

А если ошиблась… тогда она убежит.

Она раскрыла стену, и мрамор расступился, явив ее взору освещенный коридор. Заглянув туда, она не обнаружила ни звука, ни движения. Медленно прокравшись в спрятанную комнату, Сериз чувствовала, как к запаху пыли и сырости подмешивалось что-то еще – в воздухе облачками висели энергия… и вонь выгребной ямы. Она прикрыла нос и дошла до конца коридора, где, прижавшись к стене, заглянула за угол.

Увиденное заставило ее желудок перевернуться.

Полуобнаженные и окровавленные мужчина и женщина были распростерты на дальней стене маленькой каменной залы. Их удерживала какая-то невидимая магия. Голова женщины со спутанными волосами безвольно опустилась между плечами так, что лица не было видно. Кожа свисала с костей складками, будто она давно голодала. Сериз не могла понять, жива женщина или мертва. Очертания ребер были хорошо видны, но грудь, похоже, не двигалась.

Голова мужчины тоже свешивалась, но, подобравшись ближе, Сериз заметила, что он дышит. Похоже, что он не так давно висел на этой стене, потому что мышцы на его теле говорили, что этот человек хорошо питается. Но на этом его везение заканчивалось. Рубашка была разорвана спереди, открывая взору грудь, изъязвленную сотнями влажных гнойников, выглядящих так неестественно, что было ясно: нанесены они с помощью самой жестокой магии из возможных.

«Неужели ты считаешь, что под моим началом происходит такое? Пытки? Убийства?» Такой вопрос однажды задал ей отец Падрон. Теперь она точно знала, что именно происходит под его началом. Она не могла предположить, какие преступления совершили мужчина и женщина, но они не заслуживали таких пыток, особенно от рук Ордена. Священная магия – это дар, и злоупотребление этой силой было, с ее точки зрения, мерзейшим видом богохульства. Как только встанет солнце, она обо всем расскажет королю. Жрецы все еще подчинялись его воле – по крайней мере, пока. Если отец Падрон мечтал о преобразованиях, он их получит.

И они начнутся с него.

Озираясь, она приблизилась к несчастным. Помимо грязи и нечистот, девушка заметила груду одежды и мусора в углу. Она бы не придала ей никакого значения, но вокруг кучи кто-то сотворил щит из энергии, и Сериз сделала заметку в памяти – рассмотреть ее получше. Чем ближе она подходила к стене, тем сильнее становился запах разложения, не оставляя сомнений, что душа женщины возвратилась к Шиере. Волосы ее были седыми, а кожа сморщилась от старости. Сериз начала понимать, кто перед ней, и оказалась права. Она узнала лицо пожилой горничной, которая трогала ее юбки в первый вечер, когда она только прибыла во дворец, – горничной, которую, как уверял отец Падрон, просто отстранили от работы во дворце и отослали в город.

Внутри девушки зашевелились омерзение и ужас. Сериз тогда поверила ему не до конца. Она полагала, что женщину все же наказали, но не ожидала, что именно так.

Он был намного более жесток, чем она могла представить.

Сериз прошептала молитву об упокоении бедной старушки. Ее слова привели в сознание мужчину, он застонал и поднял к ней лицо… столь прекрасное, что даже синяки не смогли его обезобразить.

– Коул, – выдохнула она.

Он облизнул растрескавшиеся губы и хриплым шепотом взмолился:

– Пощадите, умоляю. Я раскаялся, – его опухшие глаза были пусты. Похоже, он не понимал, кто рядом с ним. – Умоляю, пощадите, – повторил он, и голос его сорвался на плач. – Я раскаялся. Вы сказали, что я буду прощен.

– Лорд Солон, это я, – сказала она. – Сериз.

Коул моргнул. Он присмотрелся к ней, и лицо его осветилось узнаванием.

– Моя госпожа?

– Да. Скажите, кто вас сюда привел. Отец Падрон?

Коул кивнул:

– Я раскаялся.