Тень короля

Сериз сделала вдох, чтобы поблагодарить богиню, но воздух не наполнил ее легкие и до половины, когда кончики пальцев Киана стали закручиваться кольцами дыма. Он поднял обе руки к лицу, с ужасом глядя, как они растворяются у него на глазах. Он глянул на Сериз, будто ожидая, что она объяснит ему, что пошло не так. Она лишь замотала головой. Она не могла поверить своим глазам, но тени неумолимо забирали его – все быстрее и быстрее, пока от тела ничего не осталось. Последними исчезли его глаза – не грозный взгляд короля, но сломленный взор обреченного человека. Этот взгляд пронзил ее самую тайную и нежную часть души, а затем исчез.

– Нет! – выкрикнула она.

По святилищу побежали шепотки, выплеснулись в открытый коридор, и толпа вскоре узнала о провале. Сквозь дымку горя и потрясения она посмотрела через всю комнату на отца Падрона – единственного человека, который мог помочь ей осознать, что произошло.

Но и у него не было объяснений. Странно, но он отступал. Похоже, он даже не был рад, что церемония не удалась. Он походил на капитана, бросающего тонущий корабль, шаг за шагом пробираясь по коридору, ведущему в его кабинет, а в его синих глазах плескался страх. Сериз не понимала, что его так напугало, но раз уж верховный жрец Шиеры не знает, что делать, как может знать она?

– Идем со мной, – поторопила Нина, смахивая слезы со щек Сериз. – Сядем в карету, поедем в порт. Сегодня вечером уходит корабль в Калатрис.

– Нет, – прошептала Сериз, – время еще есть.

Дэрик прокашлялся. Его лицо посерело.

– Для меня времени уже нет.

– Не говори так, – сказала она, – до полуночи можно успеть.

– А что успеть? – спросил он.

– Успеть еще побороться, – она указала на клинок на алтаре. – Церемония не подействовала. Мы все это видели. Должно быть, мы упустили какой-то последний этап. И нужно понять какой.

– Прошу, – сказала Нина, поглядывая на вход в святилище, где жрецы уже заполняли коридор, разгоняя толпу, – давай уедем, пока можно.

Сериз отмахнулась и сосредоточилась на Дэрике.

– Помоги мне разобраться.

– Архивы, – сказал он, и в его глазах вспыхнула искра надежды. – Комната, которую от тебя скрыл отец Падрон. Должна быть причина, почему он ее спрятал. И раз уж ты можешь, – он понизил голос до шепота, – использовать магию, ты сможешь открыть стену и увидеть, что там.

– Нет! – прошипела Нина. – Это не обсуждается!

Сериз резко повернулась к сестре.

– Нина, я никуда не поеду. Я отступлюсь лишь тогда, когда выйдет все время и все уже будет перепробовано. Так что или иди обратно в мои покои, или…

– Я тебя не брошу.

– Тогда помоги мне, – Сериз кивнула на Дэрика. – Точнее, ему.

Дэрик вопросительно поднял бровь.

– В архивы есть только один вход, и он здесь. – Сериз указала большим пальцем на стену святилища за своей спиной. – Все жрецы заняты, и мой выброс энергии никто не заметит, но, если я раздвину стену, они услышат звук. – Сериз говорила уверенно, будто зная, что сможет это сделать. – Придумайте отговорку, чтобы выгнать всех из святилища.

Дэрик медленно кивнул:

– Кажется, у меня есть идея.

– И еще, – добавила она, – пока я не закончу, никого не пускайте обратно. Особенно отца Падрона. Он наблюдает за мной с самого Дня Обретения. Я чувствую, что он понял: во мне что-то изменилось.

Нина так крепко сжала ткань платья над сердцем, что ее костяшки побелели. Но она кивнула:

– Мы что-нибудь придумаем.

– Ты уверена, что не хочешь вернуться в мои покои? – спросила Сериз. Что бы ни напугало Нину во время церемонии, оно никуда не делось. – Индиго защитит тебя. Или, если хочешь, уезжай на карете отца в безопасное место.

– Ох, Сериз, – нетерпеливо ответила Нина, и в голосе ее слышались смех и слезы. – Пока ты не со мной, я нигде не почувствую себя в безопасности. – Она на миг замолчала, баюкая живот. – Я тебя не брошу, даже не проси.

В интонациях Нины были какие-то темные нотки, которые Сериз не понравились. Что-то непонятное происходило в сознании ее сестры, что-то зловещее. Ей отчаянно хотелось прочесть чувства Нины по лицу, не впадая в транс.

– Ты хочешь мне что-нибудь сказать? – спросила ее Сериз.

– Да, – Нина упрямо скрестила руки. – Будь готова сделать свое дело, потому что я готова сделать свое.