Пустой. Пенталогия

Глава 9

Никто не напал. Они перекрыли улицу, мост, обе низкие двери, крышу напротив. Заняли места и на этом остановились. Между мной и ими легла черта, которую видели все, кроме меня.

Правую стопу я развернул носком в камень, готовя опору. Мешок остался за плечом, пока пальцы искали копьё, которого не было. Нужно было забрать его у Кайра…

Просчитывал варианты. С двумя самыми слабыми я, скорее всего, справлюсь, а вот с остальными… Мой новый Звериный Срез заберёт ещё одно и я тут же останусь без энергии и силы.

Почему они не двигаются? От этой мысли становилось не по себе. Неужели они кого‑то испугались, но кого?

Заметил, как маленький человек вообще не обращал внимания на гостей, что пришли за мной. Он всё также чинил ремешок, словно это самое важное сейчас. Его пальцы шли по коже ровно, петля за петлёй, будто вокруг не десять раскрытых источников, а пустая улица в тёплый день. Он не поднял головы, когда спрыгнул тот, с крыши и никак не отреагировал, когда трое встали у моста.

Он с ними? По спине пробежал холодок. Краем глаза я зацепил канал, как единственный возможный путь к отступлению. Если использовать Рваный Шаг и Корень я думаю у меня получится в него сигануть.

– Ну и? – прозвучало рядом. – Чего хотел?

Я не поворачивался и готовился.

– Малец? – снова позвали меня. – Я и есть Сандзо.

Проглотил и не сводил взгляда с преследователей. Почему у него нет источника? Он что Пустой?.. Или он его прячет с помощью чего‑то похожее на мою сектантскую технику.

Слова Эрхарда всё ещё жили в моей в памяти.

– Эр‑хард пе‑ре‑дал, – выдавил я сквозь горящее нёбо, по слогам, медленно. – Ты не лю‑бишь шум.

Повернулся к нему вполоборота. Ремешок в его рукаъ замер. Пальцы остановились, и старик наконец моргнул. Улыбка на его лице переменилась. Из ровной и приклеенной сделалась на один вдох настоящей.

– Вот оно что, – произнёс он. – А сам он по‑прежнему говорит слишком громко.

Он поднялся с табурета. Ростом он едва доставал мне до груди.

– Заходи. Друг моего шумного друга не должен торговаться на улице.

Внутрь я вошёл боком, не поворачиваясь к тем, что снаружи, спиной. Ждал рывка, но его не было. Сандзо переступил порог следом, толкнул дверь, но засов не задвинул. Просто прикрыл, оставив щель.

За щелью скрипнула подошва. Один из моих преследователей подошёл ближе и остался стоять по ту сторону порога, будто в дерево двери вбили стену.

– Хватит так напрягаться, – хмыкнул Сандзо, надеюсь, что это всё‑таки он. – А то гляди ещё чего лопнет…

Выдавил из себя ухмылку, но смотреть на дверь не перестал. Краем глаза заметил, что лавка внутри оказалась пустой. Голые каменные стены, низкий прилавок и два табурета. Масляная лампа под потолком, и от неё по камню ходили тени. Ни полок, ни сундуков, ни товара, ни второй двери. Место, куда приводят не покупать что‑то, а разговаривать. Или резать.

Лавка без товара. Торговец без источника. Десять Ростков снаружи. Всё здесь выглядело как ловушка, и я не видел одного: где у неё захлопывается крышка.

– Товар на полках держат те, кто любит платить ворам, – обронил Сандзо, поймав мой взгляд. – Хоть таких дураков почти и нет.

Он забрался на высокий табурет за прилавком. Ноги его до перекладины не доставали.

– Они вой‑дут? – кивнул я на дверь.

Сандзо склонил голову, будто прислушиваясь, хотя слушать там было нечего.

– Нет.

– По‑че‑му?

– Моя лавка под защитой Короля Клина. Под моей крышей гостей не режут… Хотя… – Старик задумался. – Было парочку случаев, но там всё немного сложнее, да и долго рассказывать. Так, что скорее будет, верно так: в моей лавке без разрешения не режут. – Сандзо развёл сухие ладони в стороны. – А снаружи порог заканчивается, а ещё они нас не слышат.

По спине снова пробежал холодок, пока пальцы сжались в кулау. Не знал, что меня больше напрягало: люди снаружи или то что эта лавка под защитой Короля Клина. Снова он… Значит, за дверью меня всё ещё будут ждать.

– Там не одна стая, мальчик, – добавил Сандзо, разглядывая меня. – По меньшей мере три. Они друг друга не любят больше, чем тебя. Оттого и не бросились разом. Пока решают, кому достанется твоя голова, у нас с тобой есть время поторговаться.

– А? – вышло из меня.

Как я и думал. Значит не ошибся, когда оценивал их. Целых три стаи? Скалец, Вельт и… секта, Сейна или кто‑то ещё?

– Редко такое встретишь, чтобы за таким молодым посылали столько людей. – Хмыкнул Сандзо. – Видимо, ты кого‑то сильно разозлил и ещё и не одного человека… раз тебя от школы вели?

Не знал, что ответить. Это комплимент или я просто совершил много ошибок за которые меня хотят убить? Взгляд сам ушёл к окну, к серому дневному свету за мутным стеклом. Бумага школы жгла за пазухой, а в голове звучали слова Кайра: «к закату вернуться всем».

– Солнца ещё хватит, – обронил Сандзо, не оборачиваясь к окну. – А если не хватит, значит, торг вышел слишком неправильным.

Он сложил сухие руки на животе.

– Что ты хочешь? Купить, продать, спрятать?

– Про‑дать… А… По‑том ку‑пить. – выдавливал я из себя почти по букве.

– Да я посмотрю ты болтун? – Улыбка его сделалась шире. – Мне нравятся такие клиенты. Знаешь, что? Лучшие покупатели всегда сначала что‑нибудь продают. – Он повёл ладонью над прилавком. – Выкладывай по одной вещи. Историю не рассказывай, пока не спрошу. Порой истории только пачкают товар.

Я снял с плеча мешок и поставил его около ног. Мысли снова и снова крутились вокруг заканчивающегося времени и ожидающих меня людей. Зажмурился на мгновение, чтобы сосредоточиться. Я нашёл нужного мне человека и пора заняться делами.

Трактат Вирга для Ростка лёг на прилавок первым. Сандзо раскрыл его, пролистнул быстро, поднёс корешок к носу, вгляделся в поля, где шли какие‑то кривые пометки. Закрыл.

– Мусор, – обронил он.

Потянулся забрать. Он прижал трактат пальцем.

– Не спеши. Мусор бывает разный. Растопочный, учебный и доказательный. Этот доказательный. – Палец постучал по обложке. И научись сразу не кидаться забирать вещь.

Взглянул в его глаза, там зажигался огонёк азарта. Потянул тракта снова, но мне не позволили.

– Пять серых, – выдохнул Сандзо.

– За му‑сор?

– За бумагу два. За то чей он ещё три. Городская стража… Мёртвые иногда дорожают, если оставляют после себя достаточно врагов.

Как он понял?

– Не смотри ты на меня так, – прикрыл рот ладонью маленький человек. – Я профессионал своего дела.