Странник

Он отключается. Я вытягиваюсь на кровати. Каким-то образом в нашей заурядной семье оказался не только гениальный художник, но и гениальный математик. Махен окончил школу в пятнадцать, в тот же год поступил в университет на механико-математический факультет, проучился там год, а потом пришел ко мне и заявил, что ему надоело смотреть на цифры, за которыми ничего не стоит. Не без тайных мотивов я предложил ему перевестись на астрономический факультет. Его глаза загорелись, и через пару месяцев он перешел сразу на третий курс. Окончив университет с отличием, он стал работать в Центре наблюдения за дальним космосом. Я не вдавался в подробности, но вроде бы в это место передаются данные со всех кораблей и всех телескопов Альрата, причем цели для этого не столько военные, сколько научные: изучение комет, астероидов за орбитой Мирраера и прочих любопытных объектов. Иногда удается уловить следы Хольг, но на таком расстоянии сложно сказать с определенностью, что означают такие единичные отрывочные передвижения. Махену его работа нравится. Когда я вернулся из пояса Радор, то попросил его об одолжении. Махен не задал мне ни единого вопроса, он воспитан так, что не задает вопросов старшим. Оставалось только ждать результата и надеяться, что этот результат будет. Алетра несколько отвлекла меня, но теперь я снова остался один на один с выматывающим ожиданием. И, конечно, поговорив с Махеном, я вспоминаю о Сентале. Этот юноша получил от жизни все и даром: хорошее образование и хорошую чиновничью должность, не в столице, но все-таки в достаточно приличном номе. Если два чуда в одной семье случились, то третьего не произошло. Не прошло и года, как Сентала поймали на взятке, причем, как показало расследование, это был далеко не первый случай. Одним Богам известно, чего мне стоило уговорить Миртес не отправлять его в шахты на Желтую землю. В то время я заканчивал Аним и уже вовсю работал над проектом реконструкции Царского дворца. Более неподходящего времени для фокуса Сентала сложно было придумать. Миртес, в конце концов, согласилась смягчить наказание, но всего лишь смягчить. Год Сентал провел в тюрьме, а потом его тихо выпустили. Мы встретились, я дал ему денег и велел отправляться на все четыре стороны. Его не было два месяца, а потом он объявился и попросил еще денег. На вопрос, что случилось с теми, которые я ему дал, признался честно – проиграл в карты. Он и взятки стал брать, потому что проигрывал больше, чем у него было. Давать ему деньги было бессмысленно, через какое-то время он пришел бы ко мне снова, а потом еще и еще раз. В конце концов, мне пришлось бы оплачивать какой-нибудь баснословный карточный долг, за который ему грозили бы оторвать голову. Я думал долго, даже чересчур долго, потому что единственное решение было не из легких, а потом пошел к Диммиту и, скрипя зубами, обратился к нему с просьбой. Надо отдать должное Стоящему по правую руку Царя, он отнесся к проблеме с пониманием и не стал ерничать по этому поводу. На следующий день Сентал из храма Куар – я перевел в этот храм обоих своих братьев – стал рядовым военного флота Альрата, он отправился на корабль, патрулирующий пояс Радор.

Возможно, этот корабль даже был в эскадре, которую вела Миртес. Насколько мне известно, никаких успехов он не делает, регулярно получает выговоры и занимается самой черной работой. Со мной он, естественно, не желает иметь ничего общего, но из армии не уходит, потому что по контракту должен отслужить десять лет – иначе все та же Желтая земля.

Отношения с отцом у меня так и не наладились. После того, как он узнал обо мне и Миртес, он вообще перестал со мной разговаривать. Он умер через год после моего возвращения. Я перезахоронил их с матерью в самой престижной части некрополя Ландера. Я сам расписал их гробницу красками из жарда, нарисовал их так, как помнил их в детстве – усталыми, но здоровыми и счастливыми. Еще я нарисовал Махена, Сентала и себя. Таким, как им хотелось, или нет, но я все-таки был их сыном, и навсегда им останусь перед лицом вечности.

Проходит два месяца. Я все еще в Окаре, бездельничаю, смотрю на море и целыми днями сплю, как будто сон помогает мне убить время. Благословенный Морн каждый вечер приезжает к Алетре. Насколько я могу судить по нашим очень коротким разговорам, он целиком и полностью погружен в свое долгожданное счастье. Про меня он вспоминает крайне редко, но я не расстраиваюсь. Я продолжаю свое томительное ожидание. От Махена все еще нет новостей, и даже его ангельское терпение начинает истощаться от моих постоянных звонков и сообщений.

Два месяца три дня и восемь часов спустя в Ландер возвращается Великая Царица-Регент. Она распаковывает вещи, отдает краткие указания, а потом вызывает нас с Морном в Царский дворец. Сообщение ее Распорядителя гласит: «Великая Царица-Регент желает видеть Морна из храма Аним и Сентека из храма Даран».

Такого обращения достаточно для нас обоих, чтобы мы вспомнили: то, сколько мы проживем, зависит от ее слов.