Странник

Из всех ныне живущих истинной Царской кровью могут похвастаться только три человека: Миртес, Таал Ламит и Нефис. Если первые двое пользуются своим правом вовсю и восседают на золотом троне, хотя Таал Ламит вряд ли еще это понимает, то Нефис каким-то образом самоустранилась из этого уравнения. У нее были все шансы пойти по стопам матери и стать следующим соправителем Таала Ламита или даже самостоятельным Великим Царем, потому что в Нефис физически соединяются две линии наследников Хмаса: линия Ракса Гриала и линия Лаира Тарта. У Нефис было такое же преимущество перед Таалом Ламитом, как и у Миртес перед Вейтом Риталом. Вначале Миртес так ее и воспринимала: чистейшая кровь от крови, наследница Хмаса по обеим линиям. Миртес даже как-то ходила к Великому Богу Хмасу, вероятно, чтобы обсудить этот династический кроссворд. Ее разговоры в Аниме к тому времени не записывались, но я из любопытства самостоятельно отправился к Царю Царей, чтобы узнать его мнение. Если коротко, то Хмас пришел в ужас от того, что Альратом может править женщина. Думаю, его ответ Миртес мало чем отличался от ответа мне. Но Миртес не из тех, кто бросает свои начинания просто из-за того, что какой-то древний маразматик выразил ей неодобрение. Даже если это Великий Хмас, которого она упоминает по нескольку раз за день. Однако, было куда как более существенное препятствие. Почему-то Миртес считала, что кровь Хмаса и Ракса Гриала автоматически сделает Нефис достойной и глубокой личностью, поэтому до определенного времени Миртес особенно ею не интересовалась. Нет, само собой, у Нефис были лучшие воспитатели и учителя, она получала образование по высшим стандартам. Великой Царице-Регенту, а впоследствии Великому Царю Хескаану Хмасу еженедельно докладывали о потрясающих успехах Царевны во всех науках, да только вот.. Знаете, я числился учителем Миртес по Божественным откровениям, а Сентек – по искусству. Пару раз мы с ней встречались, но все обучение за эти годы длилось от силы часа полтора. И это не потому, что мы с Сентеком безответственные дураки. Я бы с огромным удовольствием часов пять к ряду вещал ей об истории Анима и Богов Альрата, а Сентек, если его спросить, хоть неделю будет распинаться о перспективе, технике, составе красок и тому подобном. Еще и нарисует с полсотни эскизов за это время. Дело было не в нас – дело было в Нефис. Ее это не интересовало. Скажу больше, ее вообще ничего не интересовало. В прошлом году ей исполнилось шестнадцать – уже весьма сознательный возраст, в котором многие Цари садились на трон и вовсю правили. Но это не случай Нефис. Когда я пытался рассказывать ей об истории Богов, она зевала, когда Сентек с горящим взглядом вещал ей об искусстве, она смотрела на него пустыми глазами, изредка кивая, когда он задавал какие-то вопросы. Мне удалось вбить ей в голову, что до Вейта Ритала правил Лаир Тарт, до него – Ракс Гриал, а до него – Хмас, а Сентеку, кажется, удалось заставить ее нарисовать яблоко. На этом рвение Нефис иссякло, да и нам обоим стало совершенно понятно, что даже если мы заставим Альрат вращаться в другую сторону, больших успехов мы не добьемся. Думаю, ее учителя по другим предметам испытывали такие же трудности.

Но все мы как прилежные солдаты еженедельно докладывали, что Царевна делает потрясающие успехи. Поначалу Миртес даже этому верила, но потом решила самолично провести дочери экзамен, осталась неудовлетворена и взялась сама за ее обучение. Миртес хватило на месяц, что, конечно же, заслуживает восхищения. Но после этого и она махнула на Нефис рукой. Зато у нас были другие проблемы. За последний год из Царского дворца уволили всех слуг мужского пола младше пятидесяти лет, потому что если таковой вдруг попадался на глаза Нефис, она тут же начинала крутить с ним роман. Аналогичная история произошла и со стражей. Мы с Сентеком шутили, что скоро она и до нас доберется, но, кажется, Нефис хватало благоразумия. В общем, у Великой Царевны не было ни единой причины искать разговора со мной.

— Она настаивает, – кротко говорит Распорядитель.

Строго говоря, отказать я ей не могу.

— Хорошо. Веди.

Мы уходим в другую часть дворца. Я бы сказал, что в другой мир, потому что здесь нет такой пугающей пустоты, как на стороне Миртес. Когда-то здесь находились ее собственные покои, но после смерти Вейта она перебралась на его сторону, поселив там же – конечно же, формально – Таала Ламита. Таал довольствовался весьма скромным набором комнат, а после превращения Миртес в Хескаана Хмаса, так и вовсе оказался там, где раньше располагались комнаты Царских фавориток. То есть даже дальше, чем жил Великий Архитектор. На этой стороне дворца интерьеры остаются такими же лаконичными и выдержанными, но во всем чувствуется некая расхлябанность. На окнах почему-то появляются портьеры – хотя с чего бы это? В коридорах стоят какие-то столы с пустыми вазами. В общем – эдакий налет гедонизма, а если выражаться яснее, то плохого вкуса. Распорядитель проводит меня во вторую приемную Нефис – а у нее их только две – почтительно кланяется и оставляет меня одного. Ну и что могло такого случиться, что Нефис решила обратиться ко мне? Залетела от очередного кавалера и не знает, как признаться матери? Сомневаюсь, что я подходящая кандидатура для решения таких проблем. Открывается дверь, и она заходит в комнату. Нефис – очень красивая девушка. От Миртес в ней нет совершенно ничего, она точная копия Вейта Ритала, только в женском исполнении. У нее точеная фигура, приятное лицо, огромные серые глаза и длинные светлые волосы. Она стоит в дверях и внимательно смотрит на меня. Взгляд у нее какой-то странный, я не сразу понимаю, почему, но потом мне вдруг приходит в голову, что она смотрит на меня слишком осмысленно.

— Дверь заперта? – спрашивает она.

Наверное.. Не задумывался над этим. Повинуясь Великой Царевне, я запираю дверь.

— Вы – Морн, так ведь?

Что за странный вопрос? Она прекрасно знает, кто я.

— Да, Великая Царевна, – я коротко кланяюсь.

Положено ниже, но ее глупый вопрос меня раздражает.

— Вы – друг Сентека?

Я снова киваю. Еще один идиотский вопрос.

— Где он?

С чего бы это Нефис интересоваться судьбой Сентека?

— Великого Архитектора сейчас нет в Ландере, – отвечаю я.

— Где он? – уже более настойчиво спрашивает она.

Тебе-то какая разница?

— Как только он вернется, я сообщу ему, чтобы он посетил Великую Царевну.

Она подходит ко мне. Походка у нее совершенно другая, не похожая на Нефис, та ходит так, как будто только что попала в этот мир, а это – походка уверенной в себе женщины.