Страница 66 из 90
— Но почту проверяют… — начала было Сориар, фыркнув и тут же покраснев от негодования. — Пф! Вот оно что! А объявлять о таких мелочах, как отключение связи, не обязательно, что ли⁈
— Возможно, это кратковременная необходимость. Учения, может… — неуверенно бросил Дима, и из-за неуверенности этой за столом повисла неприятная, гнетущая тишина.
Я же отложил ложку и взял в руки бокал, переведя взгляд на соседний стол — туда, где расположился Александр с Викторией и своей свитой.
И принц, стоило признать, выглядел озабоченным. Его обычная обезоруживающая улыбка сегодня выглядела формальной и неестественной. Он не шутил со своими приближёнными, не болтал с Викторией — просто сидел, кивал и слушал то, что ему докладывал светловолосый худощавый аристократ, восседающий по левую руку.
— Его высочество сегодня не в духе, — заметил я негромко. — И это, на мой взгляд, о многом говорит.
Все обернулись в сторону Александра, и даже Лиза, обычно не склонная к такого рода делам, нахмурилась. Александр внимание это заметил, но проигнорировал.
— Если уж он не может скрыть беспокойства, — медленно произнёс Громов, облизав губы, — то дело действительно серьёзное…
— Ладушки, — Лиза легонько, но ощутимо хлопнула ладонью по столу. — Хватит нагонять тоску! Предлагаю развеяться вечером, чтобы не пугать всех мимопроходящих смурными рожами. Я, например, планировала заглянуть в фехтовальный клуб, там сегодня день показательных дуэлей. Будет на что посмотреть. Вы со мной?
— Лексу ещё пару-тройку дней не стоит нагружать руку, — Эльза отреагировала мгновенно. — Даже если повязку сняли.
— А я задействую более веский аргумент, — я качнул головой в сторону Александра. Если Его Высочество выглядит так, словно ему сообщили об инопланетном вторжении, то прогулка по парку после наступления темноты… идея не самая разумная, мягко говоря.
Лиза нахмурилась, но не успела найтись с ответом. Голос подал Виктор, всё это время молчавший и то и дело поглядывающий в телефон.
— Я, кажется, знаю, что мы можем сделать, — начал он с непривычной собранностью, без малейшего намёка на свою обычную дурашливость. — В холле женского общежития есть большое пространство с диванами и столами. Общественное место, просторное, и туда пускают посетителей. Я могу обеспечить нам, парням, проход — связи там у меня наработаны…
— Чтобы тебя потом комендантша терроризировала на пару с герцогиней? — вздела бровь Эльза в своей ехидной манере.
— Пф-ф, — Виктор фыркнул. — Она не будет. Просто я помог ей с решением одного вопроса, и она мне… ну, не обязана, но пойдёт навстречу. Тем более, что там находиться парням не запрещено, если цивильно и тихо себя вести…
Я хмыкнул, но комментировать это не стал. Виктор, при всех специфических особенностях его характера, умел располагать к себе людей любого толка. Это был его уникальный талант, и он не стеснялся им пользоваться, отчего порой и страдал.
— Суть вот в чём, — продолжил блондин. — Раз уж всё так сомнительно выглядит, а собраться хочется, то лучше, чтобы девушкам после посиделок не пришлось никуда идти. Просто поднимутся в свои комнаты. А мы, — он кивнул на меня и Громова, — своим ходом до общаги, да и всё.
Лиза возмутилась в ту же секунду:
— Девушки что, по-твоему, настолько беспомощны? Мы — операторы эрикс-искусств, а я ещё и фехтую! А Эльза…
— А Эльза не против, — перебирал её сама рыжеволосая красавица. — Лиза, я понимаю твоё возмущение, но я предпочту поступиться гордостью. Чтобы и мальчики были спокойны, и безопасники не нервничали зря, если всё плохо.
Лиза открыла было рот, но встретилась взглядом со спокойной и царственно уверенной в себе Эльзой, осеклась и нехотя отвернулась, признавая поражение.
— Я тоже за, — добавила Белль, улыбнувшись одними уголками губ. — В конце концов, подуэлировать можно и в более спокойные времена. А сегодня действительно день не из лучших.
— Ладно, — буркнула Лиза. — Уговорили. Но в следующий раз я выбираю место для встречи сама, единолично…
Виктор, до этого момента отчего-то колебавшийся, медленно поднял руку, словно нашкодивший школяр, и произнёс тихо:
— Никто не против того, чтобы я пригласил Мариэллу на наши вечерние посиделки?
За столом установилось кратковременное затишье. Я поймал взгляд Эльзы: девушка едва заметно кивнула, и даже высказалась первой.
— Я не против, — ответила она, хитро прищурившись.
— Я за, — бросил я, потому как мне было всё равно.
— Мы тоже, — за себя и Белль ответил Дима, даже не поколебавшись.
— И я не против, — бросила Лиза, на лице которой что-то промелькнуло.
Лёгкая грусть? Разочарование?
Но мгновение прошло — и Лиза снова стала собой, боевитой и самоуверенной.
— Значит, договорились, — Громова скрестила руки на груди. — Тогда дружно достаём телефоны и отменяем планы на вечер. Кроме посиделок, конечно.
Так мы и сделали. Я отменил «резерв» терминала в библиотеке, мысленно и самую малость посетовав на то, что изучение трудов профессора Коваля придётся отложить… но надо мной никто с плёткой не стоял, чтобы был вынужден демонстрировать сто двадцать процентов своей эффективности.
«Даже наоборот, вторую жизнь можно прожить так, чтобы она запомнилась. А библиотека — одно из последних мест, которое хотелось бы трамбовать в свою память».
Тем не менее, вечер всё равно наступил быстрее, чем я ожидал.
Лекции и практические занятия прошли своим чередом — ничего примечательного кроме того, что значительная часть студентов наблюдала за окружающим пространством так, словно находилась на передовой, а не в учебном заведении.
И даже я, поддавшись общим настроениям, выискивал признаки чего-то необычного, спустив с цепи свою ненаглядную паранойю, которую приходилось денно и нощно держать на цепи с толстенными звеньями.
Удалось ли что-то заметить? Нет. Пресловутые безопасники или обзавелись костюмами, обеспечивающими им полную невидимость, или передвигались во время лекций так, что с ними невозможно было пересечься.
А всё остальное было как обычно. По крайней мере, на непритязательный взгляд человека, только-только начавшего осваиваться в этих стенах.
С Димой и Виктором мы встретились у восточного крыла, и вместе двинулись через парк в сторону женского общежития — благо, дорога от корпуса к корпусу была прямой.